РОЖДЕНИЕ РЕБЕНКА – БЛАГОСЛАВЕНИЕ, А НЕ ПРИЧИНА НЕЧИСТОТЫ

Керри Фредерик Фрост  |  English

Много молитв о плодовитости супружеского союза возносится во время православного венчания, так много, что один университетский друг охарактеризовал мою свадьбу как ритуал плодородия. Один из примеров гласит: «Да дарует Он им радость от благословения детьми, Господу помолимся».

Основываясь на настроении о том, что дети – это благословение, которое дарит радость, как это выражено в обряде венчания, можно предположить, что православные молитвы, читающиеся после рождения ребенка полны благодарности и радости, ведь молитвы брачные наконец-то были услышаны. Вместо этого, в молитвах после рождения ребенка, являющихся частью православного Евхология, богослужебной книги, вышеуказанных качеств значительно недостает. Примерами являются молитва на первый день, которая читается сразу после рождения ребенка и чин воцерковления, использующийся при первом после родов посещении церкви матерью и ребенком.

В этих молитвах выделяется не благодарность и радость, а приписываемая матери «нечистота» и «загрязнение» в результате родов – концепция, которая не поддерживается обрядом венчания, не имеет здравого теологического обоснования и добавлена в молитвы в относительно позднее время. Несколько примеров: «очисти ее от нечистоты», «смой ее телесную и духовную нечистоту», и «очисти ее… от всякой скверны».

Преобладающе и устойчивое понимание христианами нечистоты, состоит в том, что Иисус Христос выполнил законы Моисея и, следовательно, переместил концепцию нечистоты с концепции ритуалов в область свободной воли. Он сказал довольно ясно: «Не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст оскверняет человека» (Мф. 15:11).

Таким образом, не удивительно, что ранние послеродовые молитвы не имели мнимой связи между нечистотой и родами [1]. Слова о нечистоте вошли в данные обряды только в эпоху поздней Византии. Измененные и теологически проблематичные варианты молитв, широко распространенные благодаря печатному станку в Османский период, эффективно закрепили концепцию о нечистоте в Евхологии.

Ученые выдвигали различные теории, объясняющие введение данных негативных формулировок, включая всплеск интереса христиан к законам Моисея и возможное влияние во времена четвертого крестового похода западных христиан, включивших нечистоту в тексты своих молитв в более ранний период, основываясь на введенным Августином понятии о первородном грехе. Споры по этому поводу могут быть не разрешены никогда, но очевидно, что ассоциирование послеродового материнства с нечистотой противоречило предыдущим христианским литургическим традициям и было новаторским.

Эти формулировки звучат так резко именно по причине христианского понимания нечистоты, как греха. Когда мы молим Святого Духа «очистить нас от всякой скверны» в Трисвятом, мы не имеем ввиду, например, очищение от ритуальной нечистоты приобретенной из-за поедания животного, убитого другим животным (Лев. 17:15). Мы просим отпущения наших грехов. Сказать молодым родителям, что мать «нечиста» потому, что она только что родила, не только не точно, но вводит в заблуждение и вредит.

В Америке, многие священники просто меняют на ходу послеродовые молитвы, опуская связь между нечистотой и родами. Некоторые священники читают молитвы как они есть, но потом, если их спрашивают, они не могут дать хорошего объяснения послеродовой нечистоте – потому, что его нет. По меньшей мере, один из греческих переводов Евхология смягчает формулировки, связанные с нечистотой.

Я знаю, по крайней мере, одного иерарха в США, который понимает нечистоту, упоминаемую в данных молитвах, как тип нечистоты, приобретенной после близкого контакта со святым. Так, при родах, мать, играющая роль в создании нового человеческой личности, слишком близко прикасается к Богу и должна быть очищена для того, чтобы вернуться в мирскую реальность.

Это было объяснение, предложенное отцом Александром Шмеманом своим студенткам. Оно исполнено благими намерениями и прекрасно, но это, в конечном счете герменевтическое упражнение; ни в обрядах, ни в их истории нет и намека на такое понимание. Интересно заметить, что даже с такой великодушной интерпретацией нечистоты, этот иерарх считает, что обряд следует изменить хотя бы из-за пасторского вреда, наносимого им.

Но сейчас в эти молитвы внесены санкционированные изменения. Антиохийская Православная Церковь опубликовала новую книгу церковных богослужений инициации, включающий первый день и воцерковление, наряду с крещением и принятием новообращенных в православную церковь, под названием Богослужения инициации.

Редакторы книги, отцы Майкл Наджим и Патрик О’Гради из Антиохийского Православного Института, обнаружили древнюю версии молитвы первого дня, включающую благодарение о младенце, просьбы о благополучии матери и никаких упоминаний о нечистоте. Редакторы предложили английский перевод этой молитвы после традиционной версии Евхология.

Все отсылки к нечистоте в молитвах при воцерковлении заключены в кавычки и могут быть легко опущены. Редакторы также включили вариант молитвы при выкидыше, не использующий формулировок о нечистоте и обращающийся к другим теологическим проблемам в данных молитвах (слишком сложным для освещения в данной статье). Православная Церковь Америки – еще одна юрисдикция в США, благословившая новые молитвы при выкидыше.

В приложении отцы Майкл и Патрик объясняют внесенные изменения, справедливо замечая, что сосредоточение на нечистоте послеродовых молитвах Евхология «отделяет нас от самого важного пастырского аспекта – благодарения и прославления Бога». Митрополит Джозеф, глава Антиохийской Православной Архиепископии Северной Америки, так же понимает пасторское значение данных молитв и отмечает в начале книги, что его собственное видение состоит в «сохранении и использовании лучших текстов в праздновании святых обрядов Церкви».

Безусловно, множество сложных вопросов требуют внимания наших иерархов сегодня. Но проблем послеродовых обрядов недвусмысленна, а нечистота не является частью церковного восприятия родов. Данные обряды относительно легко могут быть заменены или изменены всеми юрисдикциями, а не только Антиохийской Архиепископией Северной Америки.  У наших иерархов нет уважительных причин откладывать решение данного вопроса, чтобы все верующие могли воспользоваться «лучшими текстами для празднования святых обрядов Церкви».


[1] Дополнительная информация об истории данных молитв, см.: Метью Стрит, «Что делать с ребенком? Историческое развитие обрядов воцерковления», Теологический вестник Св. Владимира 56, №1. (2012): сс. 51-71 [Matthew Streett, “What to Do With the Baby? The Historical Development of the Rite of Churching,” St. Vladimir’s Theological Quarterly 56, no. 1. (2012): 51-71], а также приложение к книге, упомянутой в статье: «Приложение А», Богослужения инициации в Святой Православной Соборной и Апостольской Церкви, под ред. Отца Майкла Наджима и отца Патрика О’Гради (ЛаВерн, Калифорния: Антиохийский Православный Институт, 2017) [“Appendix A,” Services of Initiation into the Holy OrthodoxCatholic and Apostolic Church, eds. Father Michel Najim and Father Patrick O’Grady, (LaVerne, CA: The Antiochian Orthodox Institute, 2017)].


Кэрри Фредерик Фрост, кандидат наук по православному богословию, профессор богословия в Украинской Православной семинарии святой Софии, член совета Центра диаконис святой Фивы.