НЕПРАВОСЛАВНОЕ ПРАВОСЛАВИЕ ПУТИНА

Аристотель Папаниколау и Джородж Демакопулос  |  English

В последнее время эксперты Америки и Европы приписывают религиозные мотивы действиям Владимира Путина. Можно ли винить православие в его военных вторжениях, реакционной политике и антизападной риторике?

Конечно, нет.

Мнение о том, что украинский кризис имеет религиозные причины – фактически неверно и религиозно оскорбительно. Что хуже, оно еще политически глупо и прямо играет на руку любимому нарративу Путина о войне культур.

Тем не менее, эта идея занимает прочные позиции среди влиятельных политиков Запада. Карл Билдт, министр иностранных дел Швеции, недавно заявил, что попытки Путина дестабилизировать Украину и его «антизападный и антидекадентский курс» были «построены на глубоко консервативных православных идеях». Иронично, что и Билдт, и Путин, имеющие прямо противоположные политические цели, используют поразительно схожие искаженные представления о православном христианстве – представления о том, что оно несовместимо с современным Западом.

Билдт – не единственный мировой лидер, предполагающий несовместимость православия с современностью. С начала 50-х международная политика США и Европы была сформирована под значительным воздействием политического тезиса, впервые высказанного профессором Гарварда Самуэлем Хантингтоном, утверждавщего, что и славянские православные, и мусульманские «цивилизации» неспособны установить западную демократию. Их религиозные и культурные традиции, предположительно, слишком примитивны, чтобы принять просветительские принципы, отстаиваемые Западом. Советники по внешней политике Молли А. МакКью и Грегори А. Маниатис недавно высказали схожие замечания, связав «возрождение» Путиным «православной морали» с его «экспансионистскими взглядами» и репрессивной внутренней политикой.

Только результаты очень поверхностного анализа могут утверждать, что действиями Путина движет православная христианская вера. На самом деле, он делает немного больше, чем маскировка его собственных политических задач за вуалью морализирующих принципов. Попытки Путина криминализовать гомосексуальность или публичную нецензурную брань являются функциями его политических расчетов, а не неизбежным законодательным последствием православной христианской веры.

На протяжении всей истории и Востока, и Запада, политические деятели постоянно пытались укрепить свои позиции, демонизируя религию других. Путин пытается представить себя доблестным защитником традиционных русских ценностей от праздного и аморального Запада именно потому, что он верит, что связывание себя с идеей самодельного христианства разрешит ему приписать его заявленное намерение реинтегрировать наследственные Евразийские земли России, Украины и Белоруссии.

Это не православное христианство, а классическое политическое умение произвести эффект.  И это умение Путина далеко не уникально. Представление политических амбиций в под маской традиционных ценностей уходит в прошлое до Цезаря Августа – и на то есть солидные причины. К сожалению, такой риторический ход часто эффективен.

И Билдт должен быть это знать, и возможно он знает. Но ни ему, ни его неоконсервативным Американским сторонникам не выгоден более сложный разбор данной религиозной риторики. Это разрушит их желание изобразить украинский кризис, как преувеличенное столкновение Востока и Запада, в котором Запад является современным и хорошими, а Восток – опасно религиозным и тоталитарным.

Точка зрения о «столкновении цивилизаций» так же основана на ошибочных предположениях об истории и учении православного христианства. За последнее десятилетие, ученые убедительно продемонстрировали, что предполагаемое культурное разделение между христианским Востоком и христианским Западом в значительной степени является политической выдумкой, созданной века назад.

С противоположных сторон, но и Билдт, и Путин преувеличивают несовместимость православия и современного Запада, потому что это позволяет им изобразить политические беспорядки в Украине не тем, чем они являются в действительности, а именно, политическим кризисом, вызванным объединением и жестокой конкуренцией мировых рынков долговых обязательств и сырьевых рынков.

Важность данных вопросов выходит за рамки настоящего кризиса в России/Украине потому, что православие является преобладающей формой выражения христианства во многих других мировых горячих точках, включая Балканы и Ближний Восток.  Чтобы полностью обеспечить экономические и политические интересы Запада в данных регионах, мы должны противостоять снисходительным характеристикам православного мира и различий между православием и Западом. Они происходят из устаревших и опасных колониальных взглядов, подразумевающих, что остальной мир должен измеряться в соответствии с воображаемым западноевропейским стандартом. Хотя, как ни странно, основы демократии, международной торговли и христианства были заложены в тех самых местах, которые Билдт и Путин представляют несовместимыми с западным миром.

Наш мир – и Запад, и Восток – предлагает достаточно примеров, в которых религиозные убеждения ведут государственную политику и международные отношения в неправильном направлении. Не стоит создавать еще один, веря риторике Путина.


Аристотель Папаниколау, почетный профессор православной теологии и культуры, содиректор центра исследования Православного Христианства университета Фордам.

Джордж Демакопоулос, почетный профессор православного христианства, содиректор центра исследования Православного Христианства университета Фордам.