Кризис православного мультилатерализма трудности всеправославной соборности

Иерей, доктор Николас Казариан (Rev. Dr. Nicolas Kazarian)  |  English  |  ελληνικά  |  српски

Современный всеправославный соборный процесс возник параллельно с созданием в 1920 году первой всемирной, политической и многосторонней организации, Лиги Наций, после Второй Мировой Войны ставшей Организацией Объединенных Наций.  Эта взаимосвязь становится еще более очевидной, если посмотреть широкоизвестную Энциклику Наций, выпущенную Вселенским Патриархатом в 1920, которая ясно установила связь между международным ответом на трагедию Первой Мировой Войны и многосторонним участием государств в предотвращении будущих войн, а также призвала Церкви к объединению и действиям в качестве миростроителей.

«Поэтому, учитывая такую попытку возможной и своевременной, особенно принимая во внимание многообещающее создание Лиги Наций, нам бы хотелось кратко рассказать о наших мыслях и мнении относительно того, как мы понимаем это сближение и контакт, а также как, по нашему мнению, оно может был осуществлено; мы искренне будем рады суждениям и мнениям других сестринских церквей Востока и почтеннейших христианских церквей Запада и всего мира».

Эта цитата часто используется как подтверждение лидерства Вселенского Патриархата в экуменическом диалоге. Это доказало создание Всемирного Совета Церквей в 1948 году, через три года после создания ООН. Постепенно всеправославный и предсоборный процессы станут многосторонними, организующими отношения поместных Православных Церквей с особым вниманием на общей цели, отвечающей современным проблемам. Как общность Церквей, они делят заботу о единстве, приверженность взаимности и признанию других Церквей-сестер и систем, которые позволили бы разрешение споров посредством диалога.

Однако, многосторонность в настоящий момент переживает глубокий кризис, отражающий проблемы Православной Церкви с соборностью. Очевидный паралич ООН на мировой сцене, «Брексит» в Европейском Союзе, выход США из ЮНЕСКО и Парижского договора об изменении климата – это лишь несколько примеров мирового отказа от мультилатерализма. Сталкиваемся ли мы с той же опасностью в Православной Церкви, когда дело касается соборности? Это возможно, учитывая позицию Автокефальных Церквей по политическим вопросам.

На фоне сложной политической ситуации и подъема неонацизма, мультилатерализм и соборность, а вместе с ними мир и общность, находятся в опасности. Кризис мультилатерализма характеризуется отсутствием четких целей и способов достижения каких-либо целей. Подобно этому, кризис соборности отражает мультиполярную стратегию Православных Церквей и отсутствие Всеправославных возможностей.

Билатерализм также несомненно является наихудшим врагом мультилатерализма, даже большим, чем унилатерализм. Мультилатерализм и билатерализм сосуществуют и часто противостоят друг другу. В православных кругах, это напряжение принимает различные формы и становится более ясным на экуменической арене. Например, Грузинская Церковь отказалась от участия во Всемирном Совете Церквей в 1997 году и выступала против любых экуменических аспектов в документах Святого и Великого Собора в июне 2016 года. Тбилиси выразило решительное несогласие с Католическо-Православным документом, выпушенным в сентябре 2016 года в Кьети. И тем не менее Папа Франциск постелил Грузию в октябре того же года. Парадокс? Нет, просто билатерализм!

Святой и Великий Собор должен был быть, и в фактически стал, решающим проявлением православного мультилатерализма, несмотря на отсутствие четырёх Церквей, потому, что связь общности осталась нетронутой, решения были приняты, соборные отношения между Церквями были «взаимными», а единство было сохранено. Последствия Святого и Великого Собора вызывают ряд трудностей. Главной является несомненное отсутствие организованной площадки для православного мультилатерализма, хотя некоторые Церкви пытаются организовывать мероприятия для заполнения данного пробела.

Православные Церкви собираются в экуменических условиях, на межрелигиозных форумах, или на Епископских собраниях в диаспорах, но после-соборных всеправославных целей, по-видимому, не существует, хотя принятие Святого и Великого Собора определяется их способностью подготовится к следующему шагу. Сталкиваясь с этим вакуумом в области всеправославных целей, некоторые церкви пробуют мультиполярную стратегию, используя дни поминовения для испытания реальностей соборной природы Православной Церкви и ее способности выразить поместное, а в большей степени мировое лидерство. Например, в декабре Русская Православная Церковь пригласила всех архиепископов Автокефальных Православных Церквей поучаствовать в поминовении столетия Октябрьской Революции 1917 года. Фотосессия говорит сама за себя. Патриарх Кирилл был окружен 380 епископами Московского Патриархата. На следующий день, празднуя восстановление Патриархата на Московском Соборе (1917-1918), Патриарх Кирилл председательствовал на заключительном заседании епископского Собора Русской Православной Церкви с участием Архиепископов и представителей Автокефальных Православных Церквей за исключением Вселенского Патриархата и Греческой Церкви. Отсутствовали только две Церкви, хотя на Крит не приехали четыре. Православный мир кажется униполярным и это опасно для соборности Церкви.

Кризис мультилатерализма в Православной Церкви – это не только вопрос лидерства, это также проблема возможностей. Сейчас, когда Святой и Великий Собор позади нас, всеправославная соборность нуждается в чем-то большем, чем поминовения, юбилеи и т.д. Соборности нужна мультилатеральная организация – несмотря на кризис мультилатерализма – или еще лучше процедура, цель, перспектива, которые позволят всеправославной соборности встретить трудности современного мира.

Как это выразил Вселенский Патриарх Варфоломей в своем вступительном обращении на Святом и Великом Соборе: «Церковь составляет единое тело во всем мире, объединенное одной верой, одним Святым Причастием и церковной жизнью, поэтому она также нуждается в синодальности на мировом уровне».


Общественное Православие стремится содействовать обсуждению различных мнений по современным вопросам, связанным с православным христианством, предоставляя поле для свободной дискуссии. Позиции, высказанные в этом эссе, являются исключительно авторскими и не отражают взглядов Центра исследования православного христианства и редакторов.