Uncategorized

Постправда

Опубликовано: 23 сентября, 2017
Всего просмотров: 👁 204 просмотра
Рейтинг читателей:
4
(3)
Время прочтения: 4 мин.
Переводы: Ελληνικά | English

Оксфордские словари провозгласили «постправду» словом 2016 года. Это был год, когда феномен, отмеченный этим словом, больше всего повлиял на западный мир. В том году был проголосован Брекзит и Дональд Трамп избран президентом Соединенных Штатов Америки. Однако восточная часть Европы испытала на себе это явление раньше, по крайней мере еще в 2014 году. После Революции достоинства в Киеве зимой 2013-14 поднялась волна постправды, которая попыталась уничтожить результаты украинского Майдана. Сейчас уже можно утверждать, что эта попытка в основном провалилась в Украине. Наверное, мы должны благодарить за это антитела к пропаганде, которые выработались в теле нашего общества в советский период. Другая причина – это долгая история нашего сосуществования с Россией, которая не оставляет много места для наивности. Столкнувшись с украинским препятствием, ураган постправды двинулся дальше на Запад. Он потрепал некоторые страны Европы и наконец достиг берегов Америки…

Однако давайте посмотрим, как Оксфордские словари определяют это слово. Согласно их определению, постправда – это прилагательное, «относящееся к или обозначающее обстоятельства, при которых объективные факты влияют на формирование общественного мнения в меньшей мере, чем апелляции к эмоциям и личным убеждениям». Данное определение, как мы видим, противопоставляет объективные факты эмоциям и личным убеждениям. Оно таким образом помещает феномен постправды на временнóй шкале западного века разума. Постправда отмечает низкую точку на этой шкале. Просвещенный западный человек, принимая постправду, делает таким образом выбор в пользу иррациональности. Однако эта иррациональность пострациональна – она отличается от той иррациональности, которая управляла миром до века разума. Аргументов, характерных для века разума в период полемики с домодерновой иррациональностью, уже недостаточно для борьбы с иррациональностью постправды. Должны быть разработаны новые рациональные аргументы для решения проблемы квазирациональной постправды.

Оксфордское определение постправды ёмкое, но не исчерпывающее. Я хотел бы добавить к нему еще несколько моментов.

Постправда имитационна. Это симулякр истины, но не истина как таковая. Постправда использует инструменты рациональности, такие как анализ и синтез, но обращает их против рациональности. Так постправда становится инструментом пост-рациональной иррациональности.

Наиболее благоприятная среда для постправды – это таблоиды и социальные сети, а не книги, которые образуют наилучшую среду для правды, хотя и не гарантирует ее. Сейчас мы уже более или менее понимаем информационную инфраструктуру постправды. Она строится на подражании свободной журналистике, гражданскому активизму и свободе мнения. Телеканал «Россия сегодня» стал примером откровенной пропаганды, а «WikiLeaks» продемонстрировал, как гражданский активизм можно обращать в свою пользу и использовать в качестве дымовой завесы для манипуляций. Мы знаем об армиях так называемых «троллей», которые оставляют комментарии под публикациями в качественной прессе и постят в социальных сетях «мнения», которые они получают от своих кураторов. Все это инструменты постправды. Это означает, что постправда не спонтанна, но разрабатывается с определенной целью.

Иными словами, постправда имеет определенную телеологию. Эта телеология в основном политическая и геополитическая. Постправда побуждает массы обращаться как к обычным политическим инструментам, таким как выборы, так и к менее обычному прямому действию. Когда политическая система достаточно сильна, постправда вынуждена считаться с демократическими процедурами выборов. В противном случае она предпочитает прямое действие.

Постправда затрагивает не только государство и светское общество, но и Церковь. Церкви берут постправду на вооружение, когда решают принять участие в культурных войнах или отождествляют себя с определенной идеологической платформой. В таких случаях церкви принимают и воспроизводят нарративы, которые выражают только часть истины. Они забывают другие части правды, потому что эти части неудобны. Фрагментация истины и вычленение ее частей – еще одна черта постправды.

Постправда наиболее эффективно воздействует на обиженных людей. Она эксплуатирует способность человеческой памяти забывать плохое и сохранять хорошее. Люди из бывшего коммунистического блока склонны забывать о кафкианской абсурдности идеологических клише, которые их окружали. Вместо этого они ностальгируют по поводу государственного патернализма. Люди из бывшего капиталистического блока сохраняют в своих воспоминаниях только то, насколько безопасно им было чувствовать себя без арабов или мексиканцев в соседних кварталах. Однако они забывают о тех своих страхах, которые были вызваны столкновением идеологий, которые в свою очередь удерживали массы будущих иммигрантов за стенами геополитических блоков. Эти избранные воспоминания о прошлом, в сочетании с неспособностью справляться с новыми вызовами, вызывают эмоции, питающие постправду.

Эти эмоции выражают себя в терминах «мы» и «они». Постправда использует и усиливает эту поляризацию, что в конце концов приводит к тому, что «они» становятся козлами отпущения за «наши» неудачи. «Мы» также часто экстраполируем на «них» наши собственные ошибки. При этом мы обобщаем наши суждения, обвиняя целые группы в том, в чем могут быть обвинены только отдельные лица. Постправда облегчает экстраполяции и обобщенные обвинения. Назначение козлами отпущения оптом – что поощряет постправда – опасно, и все мы знаем, к каким катастрофам это привело в двадцатом веке.

Что же можно противопоставить постправде? Прежде всего, это здравый смысл, который является жестокой Немезидой постправды. К сожалению, постправда в большинстве случаев является законной, и против нее нельзя использовать административный или криминальный кодексы. Ее ахиллесова пята, однако, в том, что она дорогая и часто растет на стероидах грязных денег. Прозрачность и борьба с коррупцией могут значительно ослабить ее. Мы, как христиане, должны проявлять бдительность и оценивать постправду на основании евангельских критериев.

Отсюда мой последний вопрос: почему богословы должны беспокоиться о феномене постправды, который на первый взгляд кажется политическим? На мой взгляд, постправда – это не только политический, но и богословский феномен. Постправда по своей природе нехристианская. Ее сестра – откровенная ложь, с которой у них общий отец. Отдельные христиане и даже целые церкви могут выступать за пост-правду, потому что она ублажает их ресентимент по поводу многих вещей в современном обществе, которые вызывают недовольство, в том числе справедливое. Христиане все равно не должны уступать искушению постправды, но должны стоять за истину.


Публикация основана на презентации на Конференции по христианским подходам к обороне и разоружению в Нидерландах 9 сентября 2017 года.

Print Friendly, PDF & Email

As you’ve reached the conclusion of the article, we have a humble request. The preparation and publication of this article were made possible, in part, by the support of our readers. Even the smallest monthly donation contributes to empowering our editorial team to produce valuable content. Your support is truly significant to us. If you appreciate our work, consider making a donation – every contribution matters. Thank you for being a vital part of our community.

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.

Об авторе

Статья заставила задуматься?

Спасибо, что нашли время прочитать этот текст! Если вы чувствуете, что готовы присоединиться к дискуссии на площадке Public Orthodoxy, мы готовы опубликовать ваш текст. Мы тщательно оцениваем присылаемые тексты на соответствие нашему основному кредо: Соединяя церковное, научное и политическое. Нажмите на кнопку ниже, чтобы ознакомиться с другими требованиями к статьям.

На страницу для внешних авторов

Оцените эту публикацию

Это эссе показалось вам интересным?

Нажмите на звезду, чтобы оценить его!

Средняя оценка 4 / 5. Количество оценок: 3

Поставьте первую оценку этому эссе.

Поделитесь этой публикацией

Дисклеймер

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.