Богословие, Образование и академическое сообщество

Российский спор о богословии как науке и немецкая модель

Опубликовано: 20 октября, 2017
Всего просмотров: 👁 127 просмотров
Рейтинг читателей:
4.4
(11)
Время прочтения: 4 мин.
Переводы: Ελληνικά | English

English  |  ελληνικά

«Московский университет учрежден на таких же основаниях, как и все немецкие университеты», — гласит один официальный рапорт начала 1770-х годов. – «Так как при учреждении московскаго университета учителей и профессоров для этого факультета своих не было, (…) то богословский факультет и не учрежден (…). Между тем для образования духовенства полезно было бы учредить этот факультет», — продолжают авторы.

Как констатация необходимости богословских факультетов, так и отсылка к «немецким университетам» по-прежнему актуальны. По вопросу о том, следует ли признать богословие «ВАКовской» дисциплиной, то есть включить его в официальный перечень университетских наук, споры шли долгие годы и по-прежнему не утихают.

В дебатах представлен широкий спектр позиций: «жесткие позитивисты» (убежденные в том, что гуманитарные науки в принципе не являются науками), «умеренные позитивисты» (считающие, что богословие – в отличие от других гуманитарных дисциплин – не наука, потому что оно ограничено конфессиональными рамками), «позитивисты, интересующиеся религией» и условные «религиоведы» (оспаривающие научность богословия по причине свойственной ему субъективности); условные —  нейтральные или благосклонные — «наблюдатели» и богословы-самоучки (представители гуманитарных дисциплин, занимающиеся богословскими и церковными темами) и, наконец, церковные богословы, представители Церкви («позитивисты» называют их «клерикалами»).

Вопрос, задаваемый в споре чаще всего: чем именно будет заниматься богословие как наука, чем уже не занимались бы другие гуманитарные дисциплины? Основной аргумент со стороны Церкви состоит в том, что богословие «обогатит» жизнь университета, пропитывая собой все науки путем учреждения кафедр богословия на всех факультетах.  Значит ли это, что богословие рассматривается как наука с особым статусом?

«Церковные богословы» считают и называют богословие «церковной наукой». В споре о богословии церковная сторона настаивает на необходимости «духовного опыта» для занятий богословием. Это, в свою очередь, подтверждает в глазах «позитивистов» и «религиоведов» их сомнения касательно научного характера богословия, потому что такие категории как «опыт» и «церковность», по их мнению, совершенно уничтожают объективный характер богословия как науки.

Есть целый ряд моментов, о которых речь в этом споре, судя по всему, не заходит: Обогатится ли богословие от контакта с другими дисциплинами? Какова конкретная концепция богословия? Все участники спора исходят из того, что богословие «поселится» в университетской среде один к одному в том виде, в каком оно сегодня преподается в духовных семинариях и академиях.

В полемике часто слышны отсылки к «немецким университетам», поэтому имеет смысл рассмотреть немецкую модель[1]. Ситуацию с богословием в немецких университетах можно кратко обобщить следующим образом.

Присутствие богословия нуждается в постоянном оправдании и в немецких университетах. Результатом дебатов, шедших в 2000-х гг., стал документ немецкого государственного Совета по науке: «Рекомендации касательно дальнейшего развития богословия и наук, занимающихся вопросами религии» от 29 января 2010 года (169 стр.). Он содержит соображения в пользу присутствия богословия в университете, краткую историю богословия в немецких университетах, статистику и тенденции в развитии немецкого богословия за последние 50 лет, а также библиографию. Особенность немецкой модели состоит, прежде всего, в том, что «религиозные сообщества» и государство работают сообща, путем заключения двусторонних договоров, поскольку образование составляет их «общую заботу». В присутствии богословия в университете заинтересованы все стороны.

Государство заинтересовано в том, чтобы «религиозные ориентиры граждан» «приносили плоды» «на пользу стабильности» в обществе; «дифференцированные формы выражения нравственных представлений» важны и для секулярного общества; в университетской среде «религиозные сообщества сталкиваются с необходимостью постоянно заново интерпретировать свою веру в непрерывно меняющихся условиях»; а это позволяет «противодействовать тенденциям […] фундаментализации».

Церкви в Германии заинтересованы в интеграции религиозных ориентиров в процесс поиска всеобщего взаимопонимания в обществе. В университете – методами науки — совершается «перевод базисных ориентиров» религий на всем понятный язык; богословие вынуждено говорить с другими дисциплинами на равных, что в свою очередь заставляет его держаться высокого академического уровня. Но богословие заставляет и другие науки задумываться о границах чисто наукообразной («позитивистской») интерпретации человека и мира.

На фоне российской ситуации особый интерес вызывают следующие моменты.

Что есть религия, в Германии определяется самими религиозными сообществами.  Государство нейтрально и только создает условия в деле образования. Финансирование богословских факультетов и богословской науки со стороны государства не рассматривается как финансирование Церкви; иными словами: государство «оплачивает» науку, а не Церковь; и государство, и общество считают, что «просвещенное» богословие идет всем на пользу. Богословие не рассматривается как продолжение Церкви (большинству же российских сторонников богословия в ВАКовской среде богословие представляется как раз именно в этом свете: присутствие богословия в университете означает постоянное присутствие Церкви).

Ответ на вопрос касательно сомнений в научности богословия формулируется следующим образом: научный характер богословия состоит в том, что основания веры вводятся в рациональный дискурс; это происходит с применением прозрачных методов.

С точки зрения немецкого научного сообщества, научный характер богословия не умаляется: а) конфессиональным характером богословия; b) фактом поиска истины (ибо с теориями истины работает и юриспруденция, и философия); c) личной религиозностью студентов и доцентов.

Ответ на вопрос о том, зачем нужно богословие как самостоятельная дисциплина, если уже есть религиоведение и философия, состоит в указании на особую перспективу богословия – на взгляд изнутри религии.

Немецкие богословы убеждены в том, что университетская среда благотворно сказывается на  богословии, поскольку в научной среде оно располагает академической свободой, защищающей его от церковных ограничений (sic!). Наука, описывающая себя как «церковная», считают немцы, перестает быть «наукой».

Богословие рассматривает себя в Германии как лишь одна из многих дисциплин, как лишь одна из возможных интерпретаций действительности.

Современное немецкое богословие отмечено интересом к человеку. Вопрос о человеке представляется тем шарниром, с помощью которого богословие поддерживает диалог с естественными науками и с миром. Этот диалог ведется на языке философии, играющей поэтому колоссальную роль как в протестантском, так и в католическом богословии в Германии.

Концепция богословия как науки в России в настоящий момент еще не сформировалась. Немецкая же модель присутствия богословия в университетской среде содержит в себе элементы (прежде всего, «внецерковность»), неизвестные, чуждые и даже немыслимые для российской православной ситуации. Ссылаясь на «немцев», православные сторонники богословия как науки должны отдавать себе отчет в том, что как ссылки на немецкий университетский опыт, так и признание богословия «ВАКовской» дисциплиной с неизбежностью должны повлечь за собой пересмотр существующей концепции православного богословия и привести к расширению его тем, к умножению методов, а также к выяснению вопроса о том, какая именно роль отводится церковному авторитету в процессе богословского научного исследования.


Полную версию статьи (включая отсылки к литературе) см.: Христианское чтение 3 / 2017, стр. 91-103.

[1] См. подготовленные мной пять интервью с немецкими профессорами богословия: четыре интервью под общим заголовком «Богословие в университете: германский case» // «Государство, религия, церковь в России и зарубежом» 34 (2016), стр. 241-298; и пятое интервью в  http://www.pravmir.ru/yoahim-villems-na-vse-neudobnyie-voprosyi-o-religii-est-otvetyi/

 

Print Friendly, PDF & Email

Если вы читаете этот текст, значит, вы дочитали статью до конца. Мы надеемся, что она оказалась для вас полезной (иначе зачем дочитывать её до конца?). И теперь у нас есть скромная просьба. Подготовка и публикация этой статьи стали возможны благодаря поддержке наших читателей. Даже небольшое пожертвование помогает нашей редакции создавать новый контент. Поверьте, ваша поддержка для нас очень важна. Если вы цените нашу работу, подумайте о том, чтобы сделать пожертвование — каждый вклад имеет значение. Спасибо вам!

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.

Об авторе

Статья заставила задуматься?

Спасибо, что нашли время прочитать этот текст! Если вы чувствуете, что готовы присоединиться к дискуссии на площадке Public Orthodoxy, мы готовы опубликовать ваш текст. Мы тщательно оцениваем присылаемые тексты на соответствие нашему основному кредо: Соединяя церковное, научное и политическое. Нажмите на кнопку ниже, чтобы ознакомиться с другими требованиями к статьям.

На страницу для внешних авторов

Оцените эту публикацию

Это эссе показалось вам интересным?

Нажмите на звезду, чтобы оценить его!

Средняя оценка 4.4 / 5. Количество оценок: 11

Поставьте первую оценку этому эссе.

Поделитесь этой публикацией

Дисклеймер

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.