Богословие

Подрывает ли Филиокве учение об обожении? Взгляд Блаженного Августина

Опубликовано: 25 октября, 2017
👁 173 просмотра
Рейтинг читателей:
4.4
(13)
Время прочтения: 4 мин.
Переводы: Ελληνικά | English

В течение прошлого века, православные в общем считали теологию Августина в лучшем случае проблематичной, а в худшем катастрофической. Это, пожалуй, наиболее очевидно, когда речь идет о тринитарных размышлениях Августина, поскольку именно в своем трактате «О Троице» он влиятельно продвигал то, что можно было бы назвать ранней формулировкой филиокве (т.е. утверждения о том, что Святой Дух исходит от Сына так же, как и от Отца). Благодаря этому, Иоанн Романидис и другие православные утверждали, что Августин заразил западную традицию болезнью под названием «филиоквизм», болезнью, чьи богословские последствия выходят далеко за пределы узкой области пневматологии. Действительно, для Романидиса и ему подобных, филиокве не столько изолированная ошибка учения, сколько разъедающий агент, чьим действием является разрушение тринитарной основы, на которой стоит христианство.

Хотя не все православные были столь же категоричны в своих заявлениях, как Романидис, но и такие заслуживающие внимания и влиятельные восточные богословы как Владимир Лосский, тем не менее, разделяли всеобъемлющую убежденность Романидиса в том, что в общем августинская пневматология Запада представляет серьезную угрозу православию. В частности, согласно и Лосскому, и Романидису, филиокве принципиально не совместимо с обожением, учением, составляющим самую суть православной мысли и практики. И, следовательно, вердикт ясен: необходимо выбрать между двумя (взаимно исключающими) учениями – филиокве и обожением.

Однако, это заявление ставится под существенный вопрос последними исследованиями трудов Августина. (Здесь стоит упомянуть не только западный «Новый Канон» в изучении Августина, который приобрел известность за последние два десятилетия, но и труд «Православные чтения Августина», опубликованный университетом Фордам в 2008 году.) Ибо, как показали Дэвид Мекони и другие, в собственных сочинениях Августина мы находим именно то, что Романидес и Лосский считали невозможным: то есть твердое понимание обожения, совпадающее с «филиоквистической» пневматологией. Еще более примечательно, что для Августина эти убеждения не противостоят друг другу, и в конечном счете неотделимы друг от друга. Напротив, в этом эссе я выскажу предположение, что «филиоквизм» Августина играет ключевую роль в формировании и даже мотивировании его мнения об обожении.

******

Чтобы правильно оценить отношения между филиокве и обожением в размышлениях Августина, необходимо понять почему он выбирает первое (в широком смысле) в первую очередь. Другими словами, почему Августин вынужден защищать исхождение Духа не только от Отца, но и от Сына?

Ответ на этот вопрос касается широкого понимания Августином Божьей работы в истории спасения. С точки зрения Августина, существует тесная связь между миссиями, выполняемыми тринитарными личностями в истории, и отношениями, которыми Отец, Сын и Дух наслаждаются в вечности. То есть, более современными богословскими терминами, Августин рассматривает икономическую Троицу как откровение имманентной Троицы, так что мы можем вывести истины о последней на основе первой.

Исходя из этого, Августин считает, что большим теологическим значением обладает то, что Дух был и послан в мир Отцом, и вручен Церкви Сыном (Ин 20:22). Это следует воспринимать как указание на то, что в исхождении Духа были «вовлечены» и Отец, и Сын, хотя и в разных смыслах. Подобно тому, как Дух был послан в мир в первую очередь Отцом и вторично Сыном, мы можем сказать, что Дух исходит главным образом от Отца, но также – в производном, но решающем смысле – от Сына.

Такое заявление имеет важные последствия в том, как Августин понимает отличительную роль Духа в жизни Троицы. Как личность, чьей отличительной чертой является то, что он исходит от Отца и Сына, Дух должен пониматься как «связь любви», взаимно даруемая и получаемая теми, от кого он исходит. Таким образом, оставаясь единым по природе с Отцом и Сыном, Дух функционирует однозначно в Троице как действующая сила межличностного союза, то есть как личность, чья самая «индивидуальность» состоит в объединении Отца с Сыном и Сына с Отцом.

Именно на фоне этих тринитарных размышлений, можно оценить важность Духа в понимании Августином обожения. Ибо, если дело в том, что работа Духа в истории отражает его деятельность в Троице, то для Духа было бы естественным функционировать в роли действующей силы союза как между человеческими личностями, так и между божественными. Августин беззаветно выбирает это последствие: будучи по природе своей движущей силой межличностного союза, уникальная миссия Духа в истории спасения заключается в установлении союза между людьми и Троицей.

Такой союз для Августина составляет не что иное, как обожение. Ибо любовь, которую Бог изливает в сердца искупленных – это та самая любовь, которая объединяет Отца и Сына, то есть объединяющая любовь, которая просто и есть Святой Дух. Таким образом, благодаря пребыванию Духа, люди соединяются как с Духом, так и с божественностью, которую он разделяет с Отцом и Сыном. Таким образом, Дух – это не только связь любви, объединяющая Отца и Сына, но и ведущая к обожению любовь, чье пребывание делает людей «причастниками божественного естества» (2Пет. 1:4).

Августин прикладывает к этому убеждению об обожении сильное экклезиологическое измерение. Ибо, хотя он считает совершенно законным говорить о том, что отдельные люди объединены с Троицей, он считает нужным подчеркнуть, что такой союз может быть реализован только в жизни Церкви. Причина этого проста: Дух, излитый в сердца искупленных – это тот самый Дух, который объединяет людей друг с другом и соединяет их вместе как одно тело Христа. Кроме того, при объединении тела таким образом, Дух соединяет его с его божественной головой, то есть с самим Христом. Таким образом, Церковь совместно объединяется с Богом Сыном, в то время как ее члены могут лично принять божественную природу, которую Он разделяет с Отцом и Духом. Таким образом, обожение является реальностью, которую осуществляет Дух как на индивидуальном, так и на церковном уровнях: путем объединения людей друг с другом, Дух объединяет их и с Богом.

Во всем этом важно отметить, что доктрины филиокве и обожения ни в коем случае не конкурируют друг с другом в богословии Августина. Напротив, именно понимание Августином того, что Дух действует как вечная движущая сила союза между людьми, ведет его к твердому убеждению о спасении как богочеловеческом причащении, т. е. как обожению. Другими словами, не исключая доктрины обожения, «филиоквизм» Августина ведет его к утверждению обожения в максимально сильных тринитарных и экклезиологических терминах.

Мне кажется, это должно заставить нас задуматься, прежде чем мы огульно заявим о богословских последствиях филиоквизма, или, в более широком смысле, о якобы непреодолимых различиях между восточным и западным богословием. И, возможно, что еще более важно, это должно напоминать нам, каким незаменимым и непреходяще актуальным остается Августин в качестве руководства для православных богословов в настоящем. Ибо его формулировка обожения не только значительно более надежная и сложная, чем формулировка его современников, она также заранее рассматривает многие из экклезиологических и тринитарных вопросов, которыми православные богословы сами задавались в последние два столетия. Какими бы ни были его недостатки и ограничения, Августин был святым и учителем высшего порядка. Его богословское свидетельство – это то, что православие не может игнорировать.

Print Friendly, PDF & Email

Если вы читаете этот текст, значит, вы дочитали статью до конца. Мы надеемся, что она оказалась для вас полезной (иначе зачем дочитывать её до конца?). И теперь у нас есть скромная просьба. Подготовка и публикация этой статьи стали возможны благодаря поддержке наших читателей. Даже небольшое пожертвование помогает нашей редакции создавать новый контент. Поверьте, ваша поддержка для нас очень важна. Если вы цените нашу работу, подумайте о том, чтобы сделать пожертвование — каждый вклад имеет значение. Спасибо вам!

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.

Об авторе

Статья заставила задуматься?

Спасибо, что нашли время прочитать этот текст! Если вы чувствуете, что готовы присоединиться к дискуссии на площадке Public Orthodoxy, мы готовы опубликовать ваш текст. Мы тщательно оцениваем присылаемые тексты на соответствие нашему основному кредо: Соединяя церковное, научное и политическое. Нажмите на кнопку ниже, чтобы ознакомиться с другими требованиями к статьям.

На страницу для внешних авторов

Оцените эту публикацию

Это эссе показалось вам интересным?

Нажмите на звезду, чтобы оценить его!

Средняя оценка 4.4 / 5. Количество оценок: 13

Поставьте первую оценку этому эссе.

Поделитесь этой публикацией

Дисклеймер

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.