Uncategorized

Самоубийство моего православного друга-гея

Опубликовано: 27 октября, 2017
👁 447 просмотров
Рейтинг читателей:
4.3
(53)
Время прочтения: 4 мин.
Переводы: Ελληνικά | English

Прошлым августом первый настоящий друг, единственный с которым я встретилась в церкви, покончил с собой. Ионафан (это вымышленное имя) был годом старше меня в университете Калифорнии в Беркли, где мы познакомились, когда я была на первом курсе. Его приняли в Православную Церковь во время еженедельной литургии в нашем отделении Общества Православных Христиан, находящемся в часовне, буквально расположенной в верхней комнате. Ионафан и я быстро подружились. Мы оба были саркастичными студентами, изучающими классическую античность со склонностями к музыке барокко и дрег-квинс. Мы быстро сблизились, как это часто бывает с чудаками, нашедшими своих.

Это произошло несмотря на факт того, что внешне мы были очень разными людьми. Я была греческой девушкой, воспитанной богатыми родителями в пригороде Денвера в Колорадо в мире, где обо мне заботились и души во мне не чаяли, и где я свободно могла беспокоиться о моих оценках и том, понравилась ли я тому мальчику на физике. Ионафан был сиротой, воспитанным в бедности в Калифорнийской долине. Он был геем смешанной расы в сегрегированном и гетеросексуальном месте. Если моя жизнь определялась и часто ограничивалась моими связями, его жизнь была поиском места, где он может быть полностью собой, где он может быть любим без условий и ожиданий.

Этот поиск привел его в Православную Церковь. И мы его подвели. Мы его подвели потому, что мы не знали, как найти ему место. Мы просили его оставить часть себя у притвора. Мы говорили человеку без семьи и дома что, если он влюбится, если он попытается создать семью и дом, которые бедность и наркомания не позволили ему иметь, то мы прогоним его. Ионафан бросали раньше, и как многие дети, выросшие в приемной семье, он знал, что нужно уходить прежде, чем его бросят. Он просто перестал ходить в церковь.

К тому времени, как я начала магистратуру, а Ионафан начал смотреть мир как бортпроводник (небольшой крюк на пути к юридическому факультету), он больше не ходил в церковь, и мне не нужно было спрашивать почему. Я уже знала. Несмотря на это, одной дождливой лондонской осенью, когда мы обсуждали в кофейне около Чаринг-Кросс как провести воскресный день, он кротко прошептал мне: «А знаешь, я все еще молюсь каждый день». Это меня не удивило, потому что молитва тоже была (и остается) постоянным элементом моей духовной жизни. Я молюсь каждый день. Не важно, как разочарованна или запутана я Церковью и людьми в ней, я молюсь каждый день. А теперь, когда я молюсь, я молюсь и за моего друга.

С тех пор как я узнала о смерти Ионафана, во время молитвы я много думаю о жертвоприношении Исаака. История о том, как Авраам предлагает своего сына Богу, является центральной в Авраамических религиях (хотя мусульмане положили на плаху Измаила, а не Исаака). Это проблематичное повествование делает главным вопросом монотеизма не «Готов ли умереть во имя Господа?», а «Готов ли ты убить во имя Его?» Авраам, в конце концов, не знает, что Господь спрячет барана в кустах, что ему не нужно будет убивать своего сына.

В отличие от предыдущих случаев, когда Бог казался безрассудным, Авраам не вступает в спор. Человек, который торгуется с Богом, чтобы уберечь жителей Содома и Гоморры, не удосуживается договориться о жизни своего ребенка – долгожданного сына, являющегося исполнением Божьего обещания. Наиболее близкая параллель, которую Я могу найти в Писании, тому, как многие в Православии побуждают нас относиться членам ЛГБТ сообщества: «Писание и Отцы сказали свое слово — пожертвуй или уйди». И к сожалению в этот раз барана не будет.

И Ионафана барана не было. И у меня сосет под ложечкой, когда я думаю о том, что пара человек, читающих эту статью, подумают, что он это заслужил. Я вижу комментарии в Фейсбук, объявляющие его самоубийство еще одним показателем его умышленного неповиновения Богу. И я не совсем уверена, что не найдется по крайней мере горстка моих знакомых православных христиан, которые представляют моего друга в аду, и необязательно, что их это беспокоит. Не могу описать, как меня это печалит. Не говоря о тех, кто, видя мою боль, думают, что мне было бы лучше за пределами веры моего детства и моих предков.

Поэтому я принимаю близко к сердцу то, что моя школьная подруга сказала, когда мы встретились после смерти Ионафана. Эсфирь (тоже не ее настоящее имя, хотя, я думаю, вы уже начинаете понимать, как выглядят мои друзья) является мирским лидером реформистской еврейской общины и пишет проповеди к Дням Трепета. То есть, каждый года в Рош ха-Шана она должна найти, что сказать по поводу жертвоприношения Исаака. Когда я рассказала ей эту историю, с еще свежим горем, она ухмыльнулась и сказала: «Ну да, я думаю Авраам просто должен был сказать: ‘Нет’». Она продолжила объяснять, что Авраам спорил с Богом прежде, как и последующие патриархи. Бог создал нас со свободой выбора и чувством того, что верно, а что нет, почему же мы отказываемся их использовать? Особенно, если нас просят о чем-то явно ужасном? И вокруг этой позиции существует реальная Талмудическая традиция. И это не редкость для раввинских комментаторов ставить под вопрос готовность Авраама принести сына в жертву. Оказывается, у людей есть обязанности друг перед другом даже перед лицом того, что они воспринимают как божественные послания.

Беспрекословное послушание – это не отношения сыновей и дочерей с их родителями. Это отношение рабов с их хозяевами. А рабов больше нет, есть дети и наследники (Рм 8:17). Я не думаю, что тут, как и везде, есть легкие ответы. Бороться с Богом и своей традицией – трудно. Глядеть на тексты, которые ранят, и сравнивать их с исцеляющим Богом – не просто. Но смерть моего друга научила меня, что я не могу больше с чистой совестью идти легким путем. Бог, известный как Иисус Христос, является Богом, через литургию и традиции Православной Церкви призывающим к себе всех людей, Богом, чье «иго благо и бремя легко». Мы больше не можем допускать повседневную ненависть, маскируемую нами как приверженность Традиции. Православные священники не должны получать аплодисменты за убийство геев боевиками ИГИЛ и продолжать слушать подкаст Радио Древняя Вера. Мы не можем объявить, что мы знаем, что говорит традиция, и закрыть дверь. Если нас действительно попросят принести в жертву наших ЛГБТ братьев и сестер (если честно, я не убеждена это случится), то мы должны, по крайней мере, начать искать барана. Я боюсь, что если мы этого не сделаем, то он успеет для многих, как не подошел он вовремя для Ионафана.

Print Friendly, PDF & Email

Если вы читаете этот текст, значит, вы дочитали статью до конца. Мы надеемся, что она оказалась для вас полезной (иначе зачем дочитывать её до конца?). И теперь у нас есть скромная просьба. Подготовка и публикация этой статьи стали возможны благодаря поддержке наших читателей. Даже небольшое пожертвование помогает нашей редакции создавать новый контент. Поверьте, ваша поддержка для нас очень важна. Если вы цените нашу работу, подумайте о том, чтобы сделать пожертвование — каждый вклад имеет значение. Спасибо вам!

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.

Об авторе

  • Кэтрин Келаидис

    Кэтрин Келаидис

    директор по исследованиям и музейному фонду Греческого национального музея

    Кэтрин Келаидис - директор по исследованиям и музейному фонду Греческого национального музея в Чикаго, Иллинойс. Она получила степень бакалавра по классическим дисциплинам в Калифорнийском университете в Беркли и степень доктора философии по классическим дисциплинам в Лондонском университете. В наст...

    Информация об авторе и список его статей

Статья заставила задуматься?

Спасибо, что нашли время прочитать этот текст! Если вы чувствуете, что готовы присоединиться к дискуссии на площадке Public Orthodoxy, мы готовы опубликовать ваш текст. Мы тщательно оцениваем присылаемые тексты на соответствие нашему основному кредо: Соединяя церковное, научное и политическое. Нажмите на кнопку ниже, чтобы ознакомиться с другими требованиями к статьям.

На страницу для внешних авторов

Оцените эту публикацию

Это эссе показалось вам интересным?

Нажмите на звезду, чтобы оценить его!

Средняя оценка 4.3 / 5. Количество оценок: 53

Поставьте первую оценку этому эссе.

Поделитесь этой публикацией

Дисклеймер

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.