Вселенское православие

Кризис православного мультилатерализма

Опубликовано: 13 февраля, 2018
👁 70 просмотров
Рейтинг читателей:
4.3
(6)
Время прочтения: 3 мин.
Переводы: Ελληνικά | English | Српски

Современный всеправославный соборный процесс возник параллельно с созданием в 1920 году первой всемирной, политической и многосторонней организации, Лиги Наций, после Второй Мировой Войны ставшей Организацией Объединенных Наций.  Эта взаимосвязь становится еще более очевидной, если посмотреть широкоизвестную Энциклику Наций, выпущенную Вселенским Патриархатом в 1920, которая ясно установила связь между международным ответом на трагедию Первой Мировой Войны и многосторонним участием государств в предотвращении будущих войн, а также призвала Церкви к объединению и действиям в качестве миростроителей.

«Поэтому, учитывая такую попытку возможной и своевременной, особенно принимая во внимание многообещающее создание Лиги Наций, нам бы хотелось кратко рассказать о наших мыслях и мнении относительно того, как мы понимаем это сближение и контакт, а также как, по нашему мнению, оно может был осуществлено; мы искренне будем рады суждениям и мнениям других сестринских церквей Востока и почтеннейших христианских церквей Запада и всего мира».

Эта цитата часто используется как подтверждение лидерства Вселенского Патриархата в экуменическом диалоге. Это доказало создание Всемирного Совета Церквей в 1948 году, через три года после создания ООН. Постепенно всеправославный и предсоборный процессы станут многосторонними, организующими отношения поместных Православных Церквей с особым вниманием на общей цели, отвечающей современным проблемам. Как общность Церквей, они делят заботу о единстве, приверженность взаимности и признанию других Церквей-сестер и систем, которые позволили бы разрешение споров посредством диалога.

Однако, многосторонность в настоящий момент переживает глубокий кризис, отражающий проблемы Православной Церкви с соборностью. Очевидный паралич ООН на мировой сцене, «Брексит» в Европейском Союзе, выход США из ЮНЕСКО и Парижского договора об изменении климата – это лишь несколько примеров мирового отказа от мультилатерализма. Сталкиваемся ли мы с той же опасностью в Православной Церкви, когда дело касается соборности? Это возможно, учитывая позицию Автокефальных Церквей по политическим вопросам.

На фоне сложной политической ситуации и подъема неонацизма, мультилатерализм и соборность, а вместе с ними мир и общность, находятся в опасности. Кризис мультилатерализма характеризуется отсутствием четких целей и способов достижения каких-либо целей. Подобно этому, кризис соборности отражает мультиполярную стратегию Православных Церквей и отсутствие Всеправославных возможностей.

Билатерализм также несомненно является наихудшим врагом мультилатерализма, даже большим, чем унилатерализм. Мультилатерализм и билатерализм сосуществуют и часто противостоят друг другу. В православных кругах, это напряжение принимает различные формы и становится более ясным на экуменической арене. Например, Грузинская Церковь отказалась от участия во Всемирном Совете Церквей в 1997 году и выступала против любых экуменических аспектов в документах Святого и Великого Собора в июне 2016 года. Тбилиси выразило решительное несогласие с Католическо-Православным документом, выпушенным в сентябре 2016 года в Кьети. И тем не менее Папа Франциск постелил Грузию в октябре того же года. Парадокс? Нет, просто билатерализм!

Святой и Великий Собор должен был быть, и в фактически стал, решающим проявлением православного мультилатерализма, несмотря на отсутствие четырёх Церквей, потому, что связь общности осталась нетронутой, решения были приняты, соборные отношения между Церквями были «взаимными», а единство было сохранено. Последствия Святого и Великого Собора вызывают ряд трудностей. Главной является несомненное отсутствие организованной площадки для православного мультилатерализма, хотя некоторые Церкви пытаются организовывать мероприятия для заполнения данного пробела.

Православные Церкви собираются в экуменических условиях, на межрелигиозных форумах, или на Епископских собраниях в диаспорах, но после-соборных всеправославных целей, по-видимому, не существует, хотя принятие Святого и Великого Собора определяется их способностью подготовится к следующему шагу. Сталкиваясь с этим вакуумом в области всеправославных целей, некоторые церкви пробуют мультиполярную стратегию, используя дни поминовения для испытания реальностей соборной природы Православной Церкви и ее способности выразить поместное, а в большей степени мировое лидерство. Например, в декабре Русская Православная Церковь пригласила всех архиепископов Автокефальных Православных Церквей поучаствовать в поминовении столетия Октябрьской Революции 1917 года. Фотосессия говорит сама за себя. Патриарх Кирилл был окружен 380 епископами Московского Патриархата. На следующий день, празднуя восстановление Патриархата на Московском Соборе (1917-1918), Патриарх Кирилл председательствовал на заключительном заседании епископского Собора Русской Православной Церкви с участием Архиепископов и представителей Автокефальных Православных Церквей за исключением Вселенского Патриархата и Греческой Церкви. Отсутствовали только две Церкви, хотя на Крит не приехали четыре. Православный мир кажется униполярным и это опасно для соборности Церкви.

Кризис мультилатерализма в Православной Церкви – это не только вопрос лидерства, это также проблема возможностей. Сейчас, когда Святой и Великий Собор позади нас, всеправославная соборность нуждается в чем-то большем, чем поминовения, юбилеи и т.д. Соборности нужна мультилатеральная организация – несмотря на кризис мультилатерализма – или еще лучше процедура, цель, перспектива, которые позволят всеправославной соборности встретить трудности современного мира.

Как это выразил Вселенский Патриарх Варфоломей в своем вступительном обращении на Святом и Великом Соборе: «Церковь составляет единое тело во всем мире, объединенное одной верой, одним Святым Причастием и церковной жизнью, поэтому она также нуждается в синодальности на мировом уровне».

Print Friendly, PDF & Email

Если вы читаете этот текст, значит, вы дочитали статью до конца. Мы надеемся, что она оказалась для вас полезной (иначе зачем дочитывать её до конца?). И теперь у нас есть скромная просьба. Подготовка и публикация этой статьи стали возможны благодаря поддержке наших читателей. Даже небольшое пожертвование помогает нашей редакции создавать новый контент. Поверьте, ваша поддержка для нас очень важна. Если вы цените нашу работу, подумайте о том, чтобы сделать пожертвование — каждый вклад имеет значение. Спасибо вам!

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.

About authors

Статья заставила задуматься?

Спасибо, что нашли время прочитать этот текст! Если вы чувствуете, что готовы присоединиться к дискуссии на площадке Public Orthodoxy, мы готовы опубликовать ваш текст. Мы тщательно оцениваем присылаемые тексты на соответствие нашему основному кредо: Соединяя церковное, научное и политическое. Нажмите на кнопку ниже, чтобы ознакомиться с другими требованиями к статьям.

На страницу для внешних авторов

Оцените эту публикацию

Это эссе показалось вам интересным?

Нажмите на звезду, чтобы оценить его!

Средняя оценка 4.3 / 5. Количество оценок: 6

Поставьте первую оценку этому эссе.

Поделитесь этой публикацией

Дисклеймер

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.