Ученые, а не священники

Джордж Демакопулос (George Demacopoulos)

...

В своем важном исследовании 1990-го года Элизабет Кларк, выдающийся богослов, изучающая раннее Христианство, показала, что быстрое распространение Христианства происходило во многом благодаря тому, что женщины служили в качестве самых первых финансовых покровителей общин – «они не были священниками, они были меценатами».Как пишет Кларк, финансовая поддержка женщин была связана не только с почитанием Христианства. Это было также следствием социальных и культурных изменений в положении женщин в греко-римским мире. Как раз в то время, когда в римском обществе женщинам запрещали выступать покровителями гражданских мероприятий, небольшая, но решительно настроенная группа женщин из аристократии стала покровительствовать Христианству. Что было далее, вошло в историю.

Хотелось бы предположить, что здесь можно провести социологическую параллель с существующим в настоящее время явлением, касающимся Православной церкви в Соединенных Штатах Америки. В то время, как женщинам все еще нельзя становиться священниками, они все чаще становятся Христианскими теологами, и это оказывает большое позитивное влияние на Церковь.

В учебных заведениях Лиги Плюща уже имеются женщины-специалисты по Православному Христианству. Многие преподают в частных и государственных исследовательских университетах, другие — в небольших колледжах свободных  искусств и семинариях (как Православных, так и инославных). В преподавании определенных академических дисциплин, ранее бывших сферой деятельности исключительно мужчин – особенно это касается теологии – соотношение мужчин и женщин становится все более оптимальным. То же наблюдается в редакционных коллегиях элитных научных журналов и научных обществ. В то время, как увеличение количества женщин в этих областях отражает более широкие тенденции в научной жизни Америки, кардинальные изменения в Американском Православии во многом от них отличаются.

Действительно, стоит взглянуть лишь на ситуацию в РПЦЗ (Русской Православной Церкви Заграницей). Тогда, как сыновья русских священников всегда получали хорошее образование, в 1960-х и 1970-х годах дочери священников Русской Православной Церкви в Америке перешли к получению степени доктора философии в областях, связанных с Церковью, в статистически беспрецедентном масштабе. В то время РПЦЗ была как замкнутой, обособленной, так и маргинальной по отношению к более широкому Американскому Православному окружению. Но сегодня такие женщины являются одними из самых известных и влиятельных Православных исследователей в своих областях.

Дочери священников РПЦЗ – это лишь один из примеров. Православные женщины любой национальной принадлежности, а также большое число взрослых новообращенных изменяют Православный академический ландшафт. Отчасти причина в том, что многие из этих женщин публикуют материалы с экспертной оценкой в количестве, намного превышающем число работ их Православных сотрудников-мужчин, особенно в Православных семинариях.

Почему так происходит? Вероятно, для роста женской профессуры есть много причин, не последняя из которых – большие демографические изменения в составе рабочей силы в США.  Однако, позвольте предложить объяснение, характерное для Православной общины, которое, как может показаться на первый взгляд, противоречит здравому смыслу.  

Я полагаю, некими социологическими причинами объясняется тот факт, что наши приходы часто подавляют теологическое любопытство молодых женщин, причем, так, что на молодых мужчин это не влияет.  Эдвард Саид однажды заметил, что задача исследователя — держаться отстраненно, представить себя в условиях ссылки[1], не только так, что можно было бы задать вопрос, до которого никто больше не додумался, но быть готовым к презрению, которое появится из-за дерзости даже вообразить такой вопрос. Возможно ли, что излишне гендерно-дифференцированные условности, существующие в некоторых наших приходах, фактически готовят женщин к их жизни в академических кругах? Есть ли в Американском Православии такая среда, где толковая, умная молодая женщина может задать трудный или более глубокий вопрос прилюдно без социальных последствий для себя?

Другими словами, хотелось бы предположить, что результатом ленивого, патриархального покровительства, которое часто выдают за поддержание традиций в наших сообществах (особенно в интернете), может стать появление подгруппы женщин, с юных лет готовых к тому, что им придется противостоять угрозе постоянной неуверенности в своих силах, которая будет сопровождать их на протяжении всей научной деятельности с экспертной оценкой[2].

Подключение женщин-теологов уже изменило Православные исследования, частично изменило типы исследовательских вопросов, которые мы задаем по поводу наших традиций. Например, лишь в последние тридцать лет ученые теологи удосужились внимательно рассмотреть жизнь женщин, причисленных к лику святых. Стало понятно, что существует большое разнообразие причин, по которым на протяжении всей своей истории Православные считали возможным объявить женщин святыми. Точно так же, в последнее время до нас стали доходить давно умолкнувшие голоса женщин из истории раннего Христианства и Византийского средневековья. Совсем недавно Православные женщины-теологи начали исследовать контексты позднего средневековья, в которых новые (несовместимые с принципами теологии) обряды очищения, связанные с материнством и женским телом, вводились в литургическую практику. Новаторская деятельность женщин в этих областях привела к революции в более широком контексте научной деятельности, так что каждый студент американского колледжа, выбравший курс теологии или религиоведения, теперь исследует эти аспекты Христианских традиций. 

Не следует забывать, что многие Православные женщины-теологи занимаются темами, которые не имеют прямой связи с тем, что можно было бы охарактеризовать как женские исследования (феминология) или гендерные исследования (гендерология). И наоборот, многие мужчины теперь работают именно в этих областях и достигают порой удивительных результатов.

Более важный момент состоит в том, что исследования, проводимые женщинами-теологами, обычно отличает превосходное качество и что это повышает качество высшего образования и инославных студентов. По моим ощущениям, мы сейчас находимся лишь на верхушке айсберга; эти преобразования повлекут за собой обширное воздействие на будущее Православного образования и, следовательно, на Церковь.

Даже если назначение женщин на должности на факультетах Православных семинарий отстает от более широких тенденций в Православных исследованиях в исследовательских университетах, не стоит сомневаться, что результаты их научной работы станут важным компонентом каждой учебной программы семинарий. Прежде всего, это проявится в наиболее значительной степени в проповедях и работе с паствой будущих священников. Что будет далее, войдет в историю.


[1] В ряде своих работ Эдвард Саид пишет, что интеллектуалу стоит представить себя изгнанником, так как состояние отстраненности, взгляд со стороны, «с обочины», вырабатывает независимость мышления и новизну восприятия (примеч. переводчика).

[2] Имеется в виду, что иногда наблюдается предвзятость при рецензировании научных работ, если автор — женщина. В американском интернете предлагают один из способов избежать предвзятости — подписывать работы гендерно-нейтральными именами (примеч. переводчика)


Джордж Демакопоулос, почетный профессор православного христианства, содиректор центра исследования Православного Христианства университета Фордам.

Public Orthodoxy –Общественное Православие стремится способствовать обсуждению, обеспечивая форум для различных точек зрения по современным вопросам, относящимся к Православному Христианству. Мнения, высказываемые в данной статье, принадлежат единственно автору и необязательно представляют точку зрения издателей или Центра Православных Христианских исследований.