Российская Православная церковь и коронавирус
пересмотр вопроса “лояльности системе”

Регина Элснер (Regina Elsner)

В определенном отношении глобальный коронавирус выявил разногласия, на которые в обычное время часто не обращали внимание как на несущественные проблемы, касающиеся небольших групп. Неулаженные и недооцененные проявления несправедливости стали очевидными, и стало понятно, что они представляют бóльшую угрозу, не только для существования соответствующих групп. Подобное воздействие кризиса, вызванного коронавирусом, можно также наблюдать в отношении Церквей. Многие вопросы, в прошлом вызывающие конфликты, игнорировались как мнения малых групп или отдельных, в частности, либерально настроенных, или консервативных личностей. Соответственно, процессы их разрешения откладывались. Для Русской православной церкви это тоже верно, особенно, в том, как относиться к современному обществу в 21 веке. Церковь –несмотря на растущие запросы– чувствовала себя надежно, действуя в согласии с политической элитой и выполняя роль морального авторитета в мире, который становился все более сложным и подвергался все большей глобализации. В этом отношении РПЦ могла считать себя бесспорно лояльной системе.

На конфликты руководство Церкви часто реагировало невразумительно, непонятно и даже непримиримо и безжалостно. Такое отношение было, в частности, оправдано сомнительным  и даже труднодоказуемым существованием в РПЦ фундаменталистского крыла. Архи-консервативные круги могли вызвать раскол в Церкви, и патриарх пытался лишь держать все течения вместе и предотвращать раскол. То же самое случилось вследствие распространения вируса Covid-19: нерешительность церковного руководства в России  и Беларуси, а также и в других православных странах, таких, как Грузия и Сербия, была оправдана, помимо всего прочего, возможной напряженностью внутри Церквей.

Линия столкновения и конфликта между прогрессивными и консервативными течениями в основном связана с тем, допустимы ли и насколько допустимы изменения. Кризис, связанный с коронавирусом, усилил эту напряженность и сделал очевидным жизненную важность этой проблемы. Во всем мире огромная опасность инфицирования новым вирусом ведет к масштабным ограничениям личных контактов. Коллективные моления, посещение церкви, обычный ритуал причащения с использованием общей ложки, поклонение Кресту Господню и иконам через целование и прикосновение – на все это прямо повлияли ограничения. Однако, можно ли подвергать изменениям эти центральные акты христианской жизни? В противоположность самым обсуждаемым вопросам — литургии на русском языке или новом календаре, опасность высококонтагиозного вируса не оставляет нам время на месяцы или годы теологических дебатов – и вирус, и государственное регулирование требуют от Церкви немедленного ответа.  

В результате того, что от изменений в богослужении уклонялись дестилетиями, ситуация приобрела взрывной характер, так как теперь принуждение Церкви к изменениям исходит извне. Речь идет уже не только о  нуждах отдельных верующих, но, по сути, о тысячах тех, кто меряет отношение Церкви к ценности человеческой жизни ее словами и делами. Как может грешный мир требовать чего-то от Святой Церкви? Не является ли секуляризацией выполнение в церквях медицинских и гигиенических требований? Если поддаться секулярной логике при закрытии церквей, чтобы избежать инфицирования, является ли, следовательно, это актом малой веры? Может ли вирус пробить брешь в стенах Церкви, которые защищают от зла внешнего мира? До какой степени исследования естественных наук, а также  психологии и антропологии применимы к Церкви, к верующим?

Сталкиваясь с этими вопросами, Церковь пожинает плоды того, что десятилетиями голос фундаменталистов был единственным слышимым  голосом, дающим ответы на «суетные», мирские вопросы. Почти не существует теологической био- или социальной этики, способной реагировать либо на секулярные дела, либо на более широкие вопросы социальной справедливости во времена пандемии.Принципы сотрудничества государства и Церкви, описанные в Основах социальной концепции РПЦ 2000-го года, не проясняют, как действовать при теперешних ограничениях религиозных свобод со стороны государства. Где бы представители Церкви ни требовали продолжения церковных богослужений и процессий, ссылаясь на «ненасильственное сопротивление анти-христианским государственным мерам», они ставят под вопрос солидарность Церкви с находящимися в опасности людьми. Несомненно, молитва и литургия – это центральные христианские инструменты Божьих деяний в мире и для людей. Более того, в большинстве утверждений призыв к поддержке этих людей, тех, кто пострадал и кто находится в группе риска, выходит на передний план. Однако, нет просто концепции солидарности Церкви с обществом. Десятки лет общество всегда было ничем иным, как оппонентом, греховным окружением, в котором верующие должны испытать себя, местом либерального соблазна и моральной деградации.  

В более спокойные времена системная связь РПЦ с государством была основана на спасении Русского мира от опасностей греховного либерального общества. Теперь, однако, Церковь испытывает кризис, который на этот раз только до очень малой степени можно списать на западный либерализм.Что Церковь может сейчас предложить системе? До сего дня она могла предложить модель аскетической жизни отшельников, таких, как Св. Мария Египетская, которая провела годы без коллективной литургии и причащения. Или поездок туда-обратно и авиаперелеты иерархов с иконами, чтобы защитить города и регионы Божьим благословением. Оба примера подтверждают тот факт, что Церковь позиционирует себя возле, около, но не в самом мире. А значит, они находятся на том уровне, где продолжается богослужение, где существует магическое понимание Евхаристии, где игнорируются правила гигиены, где проповедуется самопожертвование и апокалиптические ожидания – все это свидетельствует о непоборимом дуализме мира и Церкви, дуализме «там» и «здесь», «они» и «мы». Следовательно, обскурантизм и фундаментализм становятся официально возможными опциями – и являются, ввиду отсутствия сопричастности к социально-этическим аспектам, единственно видимым ответом Церкви на пандемию коронавируса.

На фоне растущего социального недоверия к средствам массовой информации, медицине и государственным структурам в России идея спасительного или, по крайней мере, объяснимого параллельлного мира, конечно, привлекает. До сих пор это была идея, которая давала Церкви определенную связь с системой, так как она узаконивала политические элиты и обеспечивала социальный консенсус. Нерешительность государства относительно принудительного анти-пандемического запрета на собрания в церквях показывает, что полезность Церкви имеет значительный вес в политической системе. Все же, во времена пандемии на другой чаше весов находятся не просто церковные или политические разногласия, но жизни людей. По-видимому, сейчас для РПЦ настал решающий момент, чтобы пересмотреть вопрос о том, на чьей она стороне.


Регина Элснер является католическим теологом и научным сотрудником Центра восточно-европейских и международных исследований (ZOiS).

Public Orthodoxy –Общественное Православие стремится способствовать обсуждению, обеспечивая форум для различных точек зрения по современным вопросам, относящимся к Православному Христианству. Мнения, высказываемые в данной статье, принадлежат единственно автору и необязательно представляют точку зрения издателей или Центра Православных Христианских исследований.