Uncategorized

В память о Сергее Сергеевиче Хоружем (1941-2020)

Опубликовано: 22 сентября, 2020
Всего просмотров: 👁 37 просмотров
Рейтинг читателей:
5
(2)
Время прочтения: 3 мин.
Переводы: English
...

Голос, свидетельствующий о величии этого человека и его интеллекте, больше не слышен в Русском Православии. Сергей Сергеевич Хоружий скончался в Москве 22 сентября 2020 года.  Я пишу эти заметки с великой печалью и с огромной  благодарностью  другу, учителю и проводнику в интеллектуальном мире.

Я впервые встретила Сергея Хоружего в 2005 году, когда проводила исследования для своей докторской диссертации. Он принимал меня в своей старой квартире на Речном вокзале, в комнате,  до потолка набитой книгами. Я хотела поговорить с ним о превратностях религиозной философии в Советский период; он же хотел говорить со мной о своем философском проекте, синергийной антропологии. Я все еще вижу, как он забирается на софу, чтобы достать небольшую книжку с высокой полки книжного шкафа.  Это был книга Жана-Люка Нэнси, Эдуардо Кадавы и Питера Коннора (1991 г.) «Кто приходит после субъекта?». – «Вот – сказал он – мой вопрос.»

В последние годы его жизни любимым образом, связанным с этим вопросом, был фонарь Диогена.  Диогеновский «поиск человека» стал заглавием многих публикаций Хоружего и журнала, который он издавал.  Целью Хоружего было рассмотреть философию человека через линзу Православного богословия, точнее — через линзу  теологии Православного мистицизма, исихазма. Он был необычайно плодовитым писателем, неустанно работал над своими текстами и был полон планов на предстоящие лекции и будущие публикации. Большую часть его публикаций можно легко найти на русском языке, и многие он сам перевел на английский язык.

С.С. Хоружий родился в 1941 году. Он изучал физику в Государственном университете имени Ломоносова в Москве, в 1977 году ему присвоили научную степень Доктора физико-математических наук. Он был профессором математической физики в Институте математики Стеклова  Российской академии наук и работал там до 2006 года. Он опубликовал многочисленные работы по этой дисциплине, как на русском, так и на английском языках.  Кроме его карьеры в естественных науках, которые не вызывали подозрений при антирелигиозном  Советском коммунистическом режиме, Хоружий был неутомимым тайным исследователем, изучающим русскую религиозную философию и Православное богословие. Он стал одним из представителей подпольной религиозной интелигенции  1970-х и 1980-х годов и написал  ряд философских работ, которые удалось опубликовать только после 1991 года. Вдобавок к этим обширным знаниям, он также занимался литературной критикой и переводами. Он стал переводчиком «Улисса» Джеймса Джойса на русский язык. После падения коммунистического режима  он стал известен как главная фигура возрождения религиозной философии в постсоветской России, которой он придал оригинальный  «антропологический» акцент. В течение последних десятилетий он был научным сотрудником Института философии Российской академии наук и возглавлял Институт синергийной антропологии. В этот Институт нужно в первую очередь обращаться по вопросам сохранения и продолжения его наследия.

После нашей первой встречи в 2005 году я посвятила целую главу моей диссертации работе Сергея Сергеевича и с тех пор чувствовала себя обязанной сделать так, чтобы его деятельность стала известна за пределами небольшого круга философов и ученых русской религиозной философии. Следует признать, что прямолинейные оценки, жесткая позиция и характер его работ не всегда делали эту задачу легкой. Книга «Практики самости и духовные практики» (Ээрдманс, 2015 г.) вышла в отличном переводе Бориса Якима и, до некоторой степени, вопреки настойчивым попыткам Сергея Сергеевича переписать английский вариант. Интервью с Сергеем Хоружим  и специальный выпуск, под редакцией Ф. Быкова, «Русских исследований в философии» (том 57, выпуск 1) в 2019 году дают хорошую возможность начать изучение его работ на английском языке. Присущую работам Хоружего степень эрудиции, насыщенности и интеллектуальной любознательности можно справедливо считать непревзойденной в современной Русской теологической мысли.       

Для меня Сергей Сергеевич был компасом в сложном лабиринте Российской Православной церкви – и интеллектуальной жизни. Я доверяла его суждениям и уважала  его выбор предпочтений, например, когда в 2016 году он вышел из состава Библейско-богословской комиссии Русской Православной церкви. Его радар чутко улавливал происходящее, когда речь шла о моральной и интеллектуальной коррупции внутри церкви, как это видно в его эссе, написанном к открытию конференции по проекту «Постсекулярные конфликты»: «Отсутствие интеллектуальной щепетильности, фальсифицирование, стилизация, мистификация и, часто, неясные истоки и абсолютная фантазия – все это уподобляет традиционализм типологически и эпистемологически таким явлениям, как оккультизм, теософия, антропософия и субкультура Нового века. Они все обладают общим качеством – отсутствием  дисциплины мышления и познания, отсутствием элементарной методологической культуры и, как следствие, — интеллектуальной второсортностью». Его прямота, несомненно, порождала антагонизм. Я была свидетелем того, как он огорчался и сердился при виде того, что происходит в Русской Православной церкви. Причины таких ситуаций он всегда считал личными: они были результатом намерений и предпочтений людей.

Смерть Сергея Сергеевича была внезапной и неожиданной. Он находился дома, в своем кабинете, среди своих книг, работал над текстами. Когда узнаешь об этом, это служит утешением: он заслужил такой уход.  В следующие за этим дни и недели о нем будут писать некрологи и  статьи. Они откроют двери в интеллектуальную вселенную, которую оставляет после себя Сергей Хоружий, и в историю его жизни, которая иллюстрирует невзгоды и фатальные зигзаги России двадцатого века.  Я желаю, чтобы скорбь и поминание этого великого российского мыслителя положили начало появлению сообщества  ученых, которые будут заботиться о сохранении его наследия живым.

Print Friendly, PDF & Email

Если вы читаете этот текст, значит, вы дочитали статью до конца. Мы надеемся, что она оказалась для вас полезной (иначе зачем дочитывать её до конца?). И теперь у нас есть скромная просьба. Подготовка и публикация этой статьи стали возможны благодаря поддержке наших читателей. Даже небольшое пожертвование помогает нашей редакции создавать новый контент. Поверьте, ваша поддержка для нас очень важна. Если вы цените нашу работу, подумайте о том, чтобы сделать пожертвование — каждый вклад имеет значение. Спасибо вам!

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.

Об авторе

Статья заставила задуматься?

Спасибо, что нашли время прочитать этот текст! Если вы чувствуете, что готовы присоединиться к дискуссии на площадке Public Orthodoxy, мы готовы опубликовать ваш текст. Мы тщательно оцениваем присылаемые тексты на соответствие нашему основному кредо: Соединяя церковное, научное и политическое. Нажмите на кнопку ниже, чтобы ознакомиться с другими требованиями к статьям.

На страницу для внешних авторов

Оцените эту публикацию

Это эссе показалось вам интересным?

Нажмите на звезду, чтобы оценить его!

Средняя оценка 5 / 5. Количество оценок: 2

Поставьте первую оценку этому эссе.

Поделитесь этой публикацией

Дисклеймер

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.