СВЯЩЕННИКИ ВОСТОЧНОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ: ГРУППА ПОВЫШЕННОГО РИСКА

Джордж Ставрос (George Stavros)

 «Я знаю свою собственную душу, насколько она немощна и ничтожна: я знаю масштаб этого служения и огромную трудность работы; ибо более бурные волны досаждают душе священника, чем штормы, волнующие море.»(Св. Иоанн Златоуст, «О священстве»)

В конце IV века, более 1600 лет назад, пока еще не рукоположенный Св. Иоанн Златоуст обдумывал глубоко личный вопрос: идти ли навстречу призванию, откликаться ли на призыв стать священником. Многое из того, как он понимает сложные задачи рукоположенного служения, не менее актуально для Восточного Православия  в Америке в 21 веке, чем для Церкви Антиохии. Священники  Восточной Православной Церкви — высоко ценимые и уникальные члены Церкви как Тела Христова, с такими выполняемыми ими ролями и ожиданиями, которые ставят их в центр духовной жизни людей и обшин, которым они призваны служить. Сложные проблемы, с которыми сталкиваются эти священнослужители и их семьи при выполнении своей священной работы в таком культурном окружении, которое становится все более нерелигиозным, невозможно переоценить, о чем свидетельствует как древняя патристическая мудрость, так и современная социальная наука.

 Роль пастыря как фактор риска 

«Священник должен быть бодрствующим и осмотрительным, и иметь множество глаз со всех сторон, как живущий не для себя одного, а для множества людей.» (Св. Иоанн Златоуст, О священстве).

Социальная наука в своих исследованиях образа жизни и здоровья духовных лиц отмечает уникальную роль священников как «специалистов оперативного реагирования». Ожидается, что они обеспечат квалифицированное пастырское попечение в ситуациях, связанных с  психическим здоровьем и с кризисными  явлениями при злоупотреблении алкоголем и наркотиками, с чрезвычайными семейными и финансовыми обстоятельствами и с потерями близких и большим горем. Часто священнникам приходится иметь дело с ситуациями, которые требуют значительно более высокого уровня профессиональной подготовки и полномочий, чем  имеющиеся у них, причем, от них ожидают, что они  квалифицированно укажут своей пострадавшей пастве верный путь к духовным и иным ресурсам, необходимым для успокоения и оздоровления. И это – в дополнение к литургическим,  административным, учительским и проповедническим аспектам их должностных обязанностей. Викарная травма (влияние, которое оказывает на священников систематическое воздействие травмы и глубоких переживаний других) и выгорание – это постоянный риск, который неумолимо возникает, если пастырская ответственность не подкрепляется соответствующей подготовкой и поддержкой.

Косвенная агрессия как фактор риска

 «Ибо все окружающие готовы уязвлять и поражать его, — не только враги и неприятели, но многие и из тех, которые притворяются друзьями.» (Св. Иоанн Златоуст, О священстве)

В то время, как слова Златоуста могут показаться преувеличением, результаты исследования, не так давно проведенного в Институте Даниэльсена в Бостонском университете, подтверждают рельность проблем, связанных с отношением людей, с которыми ежедневно сталкиваются греческие Православные священники. Исследование, относящееся к греческим Православным священникам Америки и их родственникам, показывает, что у более, чем  40% из 200 респондентов (опрашиваемых лиц – примеч. переводчика) подтвердилось наличие симптомов  травмы на уровне, который потенциально соответствует критериям посттравматического стрессового расстройства, и этот уровень гораздо выше, чем у населения в целом. Так же, как и в наблюдениях Иоанна Златоуста, основными источниками  стресса и травмы, которые испытывают эти священники и их семьи, была косвенная агрессия, которой они подвергались при служении. Некоторые из этих источников включали следующее: взаимодействие со страдающими, разъяренными,  эмоционально неуравновешенными и иногда садистски настроенными прихожанами, которые сосредоточивают все свое внимание и жалобы на священнике и его семье («У меня были пугающие столкнования с разгневанными прихожанами.»);  с нерукоположенными руководителями мирян, осбенно с членами  приходских советов, стремящихся к власти и влиянию в приходской общине («Одни и те же  члены совета, три человека, травили меня годами.»); и, к тому же, отсутствие поддержки со стороны председательствующего иерарха («Необъяснимое отсутствие поддержки епископа обескураживало.»). Не все эпизоды косвенной агрессии травматичны сами по себе, но когда они сопровождаются отсутствием защищающих священника отношений, структур и правомочных органов, риски развития симптомов травмы резко возрастают.

Нарциссизм как фактор риска

 «… гневлив ли кто, или малодушен, или честолюбив, или горд, или имеет какой-либо другой порок, (священство) открывает и скоро обнаруживает все слабости.» (Св. Иоанн Златоуст, О священстве)

Большинство исследований психологии человека указывает на влияние, которое ранний опыт отношений и условия среды обитания оказывают на развитие человека на всех последующих этапах его жизни. Отношения, построенные на любви к ребенку, чаще всего выступают как источник защиты и повышают способность преодолевать жизненные трудности, в то время, как ранние жестокие и пренебрежительные отношения  и отношения, связанные с потерями  и утратами, могут сопровождаться длительными трудностями в создании доверительных и интимных взаимоотношений. Священнослужители едва ли обладают иммунитетом к таким факторам развития. На деле, у значительного числа священников наблюдается влияние ранней травмы, связанной с отношениями  и потерями, что делает их еще более уязвимыми в изобилующей тудностями обстановке служения. Недавние исследования, посвященные религиозным руководителям, показывают, как все это выявляется в конкретном виде борьбы за священство, от смирения до нарциссизма в целях самообороны.

Данное исследование определяет такие составные части смирения, как точное знание себя, открытость и гостеприимство в отношении других, малая озабоченность социальным статусом, солидарность с угнетаемыми и способность управлять чувствами стыда и гордости — черты, которые часто ассоциируются с эффективным религиозным руководством. Смирение характеризуется открытостью в отношении Бога, себя и других. С другой стороны, нарциссизм характеризуется страхом, стремлением защитить себя, взглядом на себя, как на маленького и слабого, и взглядом на других, как на тех, кто представляет потенциальную угрозу. Рассматриваются два типа нарциссизма: восприятие себя как уязвимой личности и  грандиозное восприятие себя. Нарциссизм, характеризующийся уязвимостью, проявляется у священников в сильной потребности в том, чтобы их считали «хорошими», в стремлении скрыть свои слабые стороны,уделять повышенное внимание тем прихожанам, которых они считают хорошими, которые их защищают, находятся «на их стороне»; они могут проявлять эмоциональную нестабильность в межличностных конфликтах.  Нарциссизм с грандиозным восприятием себя проявляется у священников в сильной потребности в том, чтобы другие считали их исключительными, в отношениях с другими они склонны к манипулированию людьми, доминированию и стремятся к власти и контролю над другими. Признаки как уязвимого, так и грандиозного нарциссизма распространены среди священнослужителей, испытывающих выгорание, высокие уровни межличностного конфликта и имеющих пограничные нарушения.

Забота о Церкви как о Теле Христове

 «Поэтому священник должен со всех сторон оградить себя, как бы каким адамантовым оружием, тщательною бдительностию и постоянным бодрствованием над своею жизнию, всюду наблюдая, чтобы кто-нибудь не нашел открытого и необерегаемого места и не нанес смертельного удара;»(Св. Иоанн Златоуст, О священстве)

В то же время, уязвимости, описанные  выше, далеки от того, чтобы считать их непреодолимыми. Согласованная многоуровневая защита и поддержка священнослужителей и их семей, которые посвятили свои жизни служению церкви, имеет решающее значение. Использование дополнительного образования, обучения и групп взаимопомощи доказало свою пользу для священнослужителей и их родственников. Организация образования  и обучения для руководителей церковных приходов уже осуществляется  в Греческой Православной Архидиецезии, и их следует расширять с целью создания культуры сотрудничества и взаимной поддержки между священнослужителями и руководителями приходов. Наконец, необходимо продолжать выявление эффективных и характеризующихся отношениями любви терапевтических ресурсов, делать их доступными для заботы о священниках и их семьях, которые сталкиваются с  проблемами с психическим здоровьем.


Использованная литература / Для дальнейшего чтения

Neville, G., Moxon, T. A. (1977). Six Books on the Priesthood. United States: St. Vladimir’s Seminary Press. (Невилл Г., Моксон Т.А. (1977). Шесть книг о священстве. Соединенные Штаты: Издательство Свято-Владимирской духовной семинарии).

Ruffing, E. G., Bell, C. A., & Sandage, S. J. (2020). PTSD symptoms in religious leaders: Prevalence, stressors, and associations with narcissism. Archive for the Psychology of Religion, 0084672420926261. https://doi.org/10.1177/0084672420926261 (Раффинг Э. Г., Бэлл С.А. и Сэндидж С. Дж. (2020).  Симптомы посттравматического стрессового расстройства у религиозных лидеров: распространенность, факторы стресса и ассоциации с нарциссизмом). 

Ruffing, E. G., Devor, N. G., & Sandage, S. J. (2018). Humility challenges and facilitating factors among religious leaders: A qualitative study. Journal of Spirituality in Mental Health, 1–23. https://doi.org/10.1080/19349637.2018.1520184  (Раффинг Э. Г., Дэвор Н. Г.. и Сэндидж С. Дж. (2018). Проблемы смирения и способствующие факторы у религиозных лидеров: качественное исследование).

Ruffing, E. G., Paine, D. R., Devor, N. G., & Sandage, S. J. (2018). Humility and Narcissism in Clergy: A Relational Spirituality Framework. Pastoral Psychologyhttps://doi.org/10.1007/s11089-018-0830-4 (Раффинг Э. Г., Пейн Д. Р., Дэвор Н. Г.  и Сэндидж С. Дж. (2018).Смирение и нарциссизм у священнослужителей: структура реляционной духовности. Пастырская психология).

Sandage, S. J., & Briggs, D. (2020, April 27). Humility and religious leadership. The ARDA | Global Plushttp://globalplus.thearda.com/globalplus-humility-and-religious-leadership/ (Сэндидж С. Дж. и Бриггз Д. (27 апреля 2020 г.). Смирение и религиозное руководство).

Sandage, S. J., Jankowski, P. J., Bissonette, C. D., & Paine, D. R. (2017). Vulnerable narcissism, forgiveness, humility, and depression: Mediator effects for differentiation of self. Psychoanalytic Psychology34(3), 300–310. https://doi.org/10.1037/pap0000042 (Сэндидж С. Дж., Янковский, П. Дж., Биссонетт К. Д. и Пейн. Д. Уязвимый нарциссизм, прощение, смирение и депрессия:  эффект посредничества для дифференциации себя.)

Stavros, G., Sandage S., Onofrei, C., & Paine, D. (2015). Trauma, Relational Spirituality, and Resilience: A Study of Greek Orthodox Priests and Presvyteres.  Unpublished report. (Ставрос Г., Сэндидж С., Онофрей К. и Пейн Д. (2015).  Травма, реляционная духовность и жизнестойкость: исследование греческих православных священников  и пресвитеров. Неопубликованный отчет.).


Джордж Ставрос – адъюнкт-профессор клинической пастырской психологии и исполнительный директор Института Альберта и Джесси Даниэльсена в Бостонском университете.

Public Orthodoxy –Общественное Православие стремится способствовать обсуждению, обеспечивая форум для различных точек зрения по современным вопросам, относящимся к Православному Христианству. Мнения, высказываемые в данной статье, принадлежат единственно автору и необязательно представляют точку зрения издателей или Центра Православных Христианских исследований.