НОВЫЙ СЕРБСКИЙ ПАТРИАРХ И БРЕМЯ СТАРЫХ ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ

Андрей Богдановский ( Andreja Bogdanovski)

Из всех Православных Церквей Сербская церковь больше всех пострадала от Covid- пандемии, которая вызвала смерть ее патриарха Иринея и  епископа высшего ранга в соседней Черногории, митрополита Амфилохия. В то время, как сербские и балканские средства массовой информации будут уделять пристальное внимание профилю нового Предстоятеля и тому, что его выборы 18 февраля будут означать для совместных церковно-государственных амбиций, очевидно то, что новый сербский Патриарх унаследует накопившиеся проблемы, связанные с его спорными каноническими юрисдикциями в Северной Македонии и, в меньшей степени, в Черногории.

За выборами нового сербского Патриарха внимательно следят в Скопье и Подгорице. В обеих столицах власти выделили значительные ресурсы и использовали в последние годы целый ряд тактических приемов (с различными результатами) для продвижения своих проавтокефальных претензий. Так каковы же ставки у нового сербского Патриарха?

Самым безотлагательным из двух вопросов  будут отношения с непризнанной Македонской Православной Церковью (МПЦ), которая отделилась от Сербской Церкви в 1967 году, и с тех вокруг нее идут споры. Кажется, что вопрос об автокефалии МПЦ чуть сдвинулся в направлении возможного решения, благодаря готовности Вселенского Патриарха Варфоломея в 2018 году рассмотреть обращение Северной Македонии по поводу автокефалии. Это уже рассматривалось как маленькая победа МПЦ и политической элиты в Скопье, учитывая долгое нежелание Вселенского Патриарха (ВП) принять участие в серьезных обсуждениях с представителями церкви и государства Северной Македониии, что заставляло их вместо этого вести переговоры с Сербской церковью. Незадолго до начала пандемии в январе 2020 года Вселенский Патриарх предложил сторонам свою роль посредника и пригласил их в Фанар; Сербская церковь якобы отказалась от этого приглашения.

Премьер-министр Северной Македонии, Зоран Заев, сначала обратился с просьбой об автокефалии к Вселенскому Патриарху примерно в то же время, что и президент Украины Порошенко (апрель/май 2018 г.). Серьезные усилия по устранению разногласий с Сербской Православной Церковью (СПЦ) и налаживанию отношений завершились в 2002 году Нишским соглашением, которое, как предполагалось, приведет МПЦ в соответствие с требованием права, придав ей статус автономной церкви в составе Сербской Православной церкви. Из-за жесткого политического давления Церковь в Скопье отказалась от предлагаемого решения, и ее споры с МОЦ продолжились. Сербская церковь настаивала на установлении в Северной Македонии канонической структуры, и на ее основе возникла автономная Православная Охридская архиепископия (ПОА) во главе с Архиепископом Йованом (Вранишковским). Несмотря на ее малые размеры, ПОА остается единственной канонической структурой в стране. Нынешние власти Северной Македонии считают ПОА незаконным образованием и отказывают ей в регистрации из-за ее связей с Сербской церковью, несмотря на решение Европейского суда по правам человека 2017 года в ее пользу.

После смены правительства в 2017 году и в связи с тем, что социальные демократы составили большинство в парламенте, власти заняли более активную позицию в отношении церковной автокефалии как результат концепции Зорана Заева «ноль проблем с соседями», в которой церковный вопрос считался последним нерешенным двусторонним вопросом между Северной Македонией и ее самыми близкими соседями. Это стало особенно заметно после (недолгого) сближения с Болгарией в 2017 году и ставших намного лучше отношений с правительством Греции во главе с партией СИРИЗА, в основном, благодаря разрешению споров о названии и подписанию в июне 2018 года соглашения Преспа. Обращение к ВП также было следствием провалившегося в 2017 году плана обойти Сербскую церковь, попросив Болгарскую Православную Цепковь (БПЦ) стать материнской Церковью для МПЦ и в одностороннем порядке признать ее автокефалию. На сегодняшний день БПЦ не прояснила свою позицию по предложению МПЦ, хотя все признаки и внешнее давление на нее в отношении такой идеи подводят к негативному исходу.

Вслед за Петром Порошенко президент Черногории Мило Джуканович жестко настаивал на идее предоставления автокефолии Черногорской церкви и дал ей ход, приняв в декабре 2019 года спорный Закон о религиозных свободах. СПЦ восприняла это как прямую атаку на свою деятельность в Черногории, так как она  считает, что определенные аспекты закона непосредственно касаются ее церковной собственности, а также продвижения идеи отдельной Черногорской церкви. Согласно правовому документу, принятому в 2019 году, вся церковная собственность, построенная до 1918 года (год, когда Черногория объединилась с Сербией), должна стать собственностью Государства, если занимающая ее религиозная организация не способна предоставить доказательство владения. Это вызвало гнев Сербской церкви и массовые протесты, продолжающиеся несколько месяцев, и в конце концов это закончилось свержением правящей партии на парламентских выборах в августе 2020 года. Важность этих действий, предпринятых церковью, и последствия их очень велики, учитывая то, что Демократическая партия социалистов находилась в Черногории у власти  постоянно в последние тридцать лет. Одной из самых неотложных задач для нового просербского правительства было избавиться от спорного закона, и в декабре 2020 года проблемные статьи, относящиеся к государственной собственности, удалили.

С установлением нового просербского правительства надежды на независимую Черногорскую церковь на данный момент отложены без рассмотрения, так как у главного политического вдохновителя, президента Джукановича, нет большого количества рычагов международного влияния для таких инициатив. В отличие от ответа его коллегам в Скопье, ответ ВП Джукановичу был прямым отказом в отношении идеи автокефалии Черногорской церкви. Москва в этом вопросе также твердо стоит за поддержку Сербской церкви. В знак солидарности с СПЦ высокопоставленное духовенство Украинской Православной Церкви – Московский патриархат, включая главу церкви, Митрополита Онуфрия, участвовало в антиправительственных протестах в Черногории в 2019 году.

Похоже, что в результате действий нового просербского правительства накал  растущих требований предоставления автокефалии для Черногорской церкви снизился. Все же, как бы мал он ни был, в низах существует это стремление, исходящее от непризнанной Черногорской церкви, которая будет поддерживать идеалы независимости. У руководства новой Сербской церкви также будет «период отсрочки», чтобы ответить на предложение посредничества от ВП. Поэтому не следует ожидать значительных изменений в упорных усилиях СПЦ по сохранению своей канонической юрисдикции в Северной Македонии, так как это было устойчивой политикой на протяжении многих лет. Любая свобода действий, предоставляемая со стороны СПЦ, будет сводиться к старому рецепту: статус церковной автономии в  составе Сербской церкви. Если новый сербский Предстоятель решит игнорировать возрастающее внимание Вселенского Патриарха и множащиеся обращения МПЦ, его дорога в будущем будет трудной


Андрей Богдановский работает над докторской диссертацией в Букингемском университете, Великобритания, и изучает в универститет движения за автокефалию церквей в Восточной Европе и на Балканах.

Public Orthodoxy –Общественное Православие стремится способствовать обсуждению, обеспечивая форум для различных точек зрения по современным вопросам, относящимся к Православному Христианству. Мнения, высказываемые в данной статье, принадлежат единственно автору и необязательно представляют точку зрения издателей или Центра Православных Христианских исследований.