Культура и искусство, Православие и современность

НАРОДНАЯ КУЛЬТУРА И ПОЛИТИКА АУТЕНТИЧНОСТИ В СОЗДАНИИ ПРАВОСЛАВНОЙ КУЛЬТУРЫ

Опубликовано: 5 марта, 2021
👁 27 просмотров
Рейтинг читателей:
0
(0)
Время прочтения: 4 мин.

Ник Хартман (Nic Hartmann)

Православная культура жива и здравствует и поныне. Мы видим ее в буханках хлеба, с любовью испеченных ливанской бабушкой на день рождения сына. В наших пасхальных корзинках, в забавно произнесенных на разных  языках поздравлениях  наших детей : “Христос Воскресе” и в нашей общине, которая у нас всех есть. Она видна в организации наших походов, наших миссионерских поездках и наших разговорах в Facebook с собратьями-прихожанами или православными мамами. Именно наши народные традиции, народная культура сохраняют так много из православной культуры.

Расположенное в Тусоне Юго-западное фольклорное объединение, региональная некоммерческая организация народного искусства, входящая в структуру Университета Аризоны, определяет народную культуру и фольклор как такую «неформальную, хорошо знакомую, общую сторону человеческого опыта, которую не освещают в официальных документах по культуре (но часто встречают в музеях и университетах). Изучение фольклора включает в себя язык, музыку, танцы, игры, мифы, обычаи, ремесла, архитектуру, приготовление пищи, шутки и юмор и почти все прочее из того, что люди говорят, изготавливают или делают самостоятельно, неофициально.» Народная культура может созидаться в группах по два человека, школах, церковных общинах, городах и регионах.

Именно изучение этой стороны жизни в конечном итоге привело меня более десяти лет назад и во время обучения в аспирантуре  к тому, чтобы стать православным христианином.

Как фольклорист, я смог увидеть в общине много прекрасного. Изучив материальную культуру и религиозное искусство на своих курсах, я смог оценить сообщества православных мастеров, таких как те, кто занимается изготовлением богослужебных облачений, написанием икон или иллюстрированием детских книг о святых. Изучение эмпирической и сенсорной этнографии позволило мне оценить запах ладана, свет восковых свечей и эхо византийских песнопений как часть подлинно целостного религиозного опыта. Дискуссии о вовлечении малых групп и о творческой практике сформировали мое понимание православных представлений о выражении горя и скорби на похоронах, о том, как перстами выражать свою религиозную принадлежность (видимо, имеется в виду, то, как складывать пальцы –персты, когда православные крестятся – примеч. перев.) и о том, как люди собираются вместе за столом для кофе каждую неделю.

Будучи православными, мы обладаем очень богатой в культурном отношении верой, и такое богатство дополняет богословскую глубину двухтысячелетнего опыта соединения себя и других с жизнью во Христе.

Несмотря на глубину этой культуры, существуют неудовлетворенность и страх, которые не позволяют полностью понять наше собственное богатство. В последние несколько лет наблюдается растущая волна желания создать «Православную культуру», сосредоточиться на разработке культурных практик в православной среде в ответ на то, что считают постхристианским миром. Кроме того, существуют определенные культуры, которые используются в качестве моделей; часто обсуждаются творческие личности из Великобритании и России, причем последняя также интерпретируется как политический и социокультурный маяк, к которому американские православные должны стремиться в поисках руководства для жизни, подобной Христовой.

Эти интерпретации, однако, не являются чем-то новым в области фольклора; на самом деле, романтические националистические идеи, стоящие за ними, и культурный эссенциализм, который их поддерживает, являются реликтами ранних исследований в этой области на протяжении 19-го века. Это была эпоха, когда ученые устанавливали контроль над тем, чья история была аутентичной (и достойной рассказа), а также чьи истории будут исключены из-за их предполагаемой неаутентичности. Более того, культурная политика добра и чистоты означала, что существующие культурные практики часто насильственно заменялись чужими представлениями о добре и чистоте. В фундаментальной работе фольклориста Дэвида Уиснанта «Все, что является родным и прекрасным», в которой обсуждается культурная политика поселений и движения народных школ в Аппалачах, Уиснант подчеркивает то, как внешние силы, которые вводили англосаксонские и скандинавские концепции «хорошей» культурной практики, часто игнорировали шотландско-ирландское наследие местных жителей, иногда создавая эссенциалистские идеи того, что –как это дает в названии Уиснант– было родным и прекрасным.

Эти устаревшие и проблематичные концепции, которые сформировали так много из ранней культурной практики в течение 19 и 20 веков, привели к попыткам создать «Православную культуру» как альтернативу статус-кво. Одними из наиболее значительных попыток являются письменные тексты и подкастинг, причем часто цитируются взгляды таких людей, как Джозеф Кэмпбелл. Сочинения Кэмпбелла, в основном навеянные Юнгом, обычно отвергаются фольклористами не только потому, что психоаналитические исследования оказались недостаточными в их понимании человечества, но и потому, что они сосредоточены на поиске единого понимания того, как все работает. (Подробнее об этом читайте в работах фольклористов Джины Йоргенсен, Барре Толькена и Алана Дандеса, соответственно.) Это то, что для некоторых является родным и прекрасным, но это также и то, что является безответственным и что невозможно принять.

Рост мультифокальности в сочетании с постколониальными и критическими регионалистскими исследованиями лишь доказали, что работы Кэмпбелла недостаточны для объяснения этого слова. И все же он продолжает играть определенную роль, направляя работы тех в православном мире, кто хочет создать «новую культуру». Это особенно верно, учитывая использование работы Кэмпбелла такими фигурами, как Джордан Питерсон—автор, за работы которого с энтузиазмом ухватились многие православные из-за его критики современной культуры, его прошлого опыта исследования тоталитаризма и его харизматичной натуры.

Пытаясь создать новое православное культурное движение, мы участвуем в том, о чем говорил архиепископ Елпидофор в своем обличении «варианта Бенедикта» в интерпретации Рода Дреера: «некой формы христианского «хасидизма», который стремится к разделению на основе внешних форм». Мир в эпоху романтических националистов был аутентичным, но это игнорировали те, кто имел привилегию избирательно решать, что хорошо и чем стоит поделиться с другими. Он отделял себя от других, иногда с помощью расистской политики, иногда с помощью колониального эссенциализма в отношении «Других», как показали многие музеи антропологии.

Внутри нашей Церкви, если мы слишком усердно пытаемся создать новую «Православную культуру», мы умаляем достоинство, противопоставляя их себе, многих наших братьев и сестер и их повседневную жизнь. Если мы готовы сидеть и слушать их истории  и в реальном времени, мы обнаруживаем, что они живут своей теологией, а не просто читают и говорят о ней.

Вместо того чтобы сокрушаться о том, чего нет, возможно, нам следует быть фольклористами в наших собственных приходах. Теми, кто выслушивает. Теми, кто делится опытом.Теми, кто зажигает свечи, чтобы красота повседневности сливалась с красотой нашей Церкви.


Ник Хартман – фольклорист, художник, создающий комиксы, и адъюнкт-профессор Университета Маунт-Мерси.

Print Friendly, PDF & Email

Если вы читаете этот текст, значит, вы дочитали статью до конца. Мы надеемся, что она оказалась для вас полезной (иначе зачем дочитывать её до конца?). И теперь у нас есть скромная просьба. Подготовка и публикация этой статьи стали возможны благодаря поддержке наших читателей. Даже небольшое пожертвование помогает нашей редакции создавать новый контент. Поверьте, ваша поддержка для нас очень важна. Если вы цените нашу работу, подумайте о том, чтобы сделать пожертвование — каждый вклад имеет значение. Спасибо вам!

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.

About authors

Статья заставила задуматься?

Спасибо, что нашли время прочитать этот текст! Если вы чувствуете, что готовы присоединиться к дискуссии на площадке Public Orthodoxy, мы готовы опубликовать ваш текст. Мы тщательно оцениваем присылаемые тексты на соответствие нашему основному кредо: Соединяя церковное, научное и политическое. Нажмите на кнопку ниже, чтобы ознакомиться с другими требованиями к статьям.

На страницу для внешних авторов

Оцените эту публикацию

Это эссе показалось вам интересным?

Нажмите на звезду, чтобы оценить его!

Средняя оценка 0 / 5. Количество оценок: 0

Поставьте первую оценку этому эссе.

Поделитесь этой публикацией

Дисклеймер

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.