Богословие

ЗЕМЛЯ КОЧЕВНИКОВ: НЕБЕСНОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ КОЧЕВНИКОВ ДОМОЙ

Опубликовано: 6 мая, 2021
Всего просмотров: 👁 28 просмотров
Рейтинг читателей:
0
(0)
Время прочтения: 5 мин.

Дионисиос Склирис  (Dionysios Skliris)

Оригинал статьи на греческом языке был опубликован на сайте «Polymeros kai Polytropos» Академии богословских исследований г. Волоса.

С помощью молодого режиссера из Китая, Хлои Джао, фильм «Земля кочевников» (2020) дает возможность бросить духовный взгляд на Америку, особенно на ее Западные штаты. Это фильм-путешествие о пути в самом духовном смысле этого слова, когда езда по дороге – это способ  справиться с тяжелой утратой, с тем, что в трудном возрасте перед выходом на пенсию чувствуешь себя бесполезным. Действие фильма происходит в 2011 году, в первые годы после кризиса, начавшегося в 2008 году.  Главное действующее лицо фильма – женщина шестидесяти лет, которая только что потеряла не только мужа, но и работу после того, как закрылся завод по производству гипсокартона в городке Эмпайр, в штате Невада. Каждая потеря – это, хотя и болезненное, освобождение, и Ферн решает продать свое имущество, чтобы купить фургон и путешествовать по стране в поисках сезонной работы. За основу фильма взят документальный роман Джессики Брудер, которая писала о субкультурах вандвеллеров (людей, живущих и кочующих в фургонах-примеч. перев.), которые переезжают из штата в штат в поисках работы в атмосфере нестабильности, характерной для позднего капитализма. К этому режиссер Хлоя Джао добавила штрих собственного жизненного опыта. В трудное время локдауна фильм произвел на людей большое впечатление. Об этом свидетельствуют и многие, присужденные фильму, награды, включая «Оскар», «Золотой глобус» и «Золотой лев» в категории «лучший фильм», а также «Оскар» за лучшую режиссуру и «Оскар» лучшей актрисе в главной роли (Фрэнсис Макдорманд).

Субкультура вандвеллинга

У Ферн трудный возраст: она слишком старая, чтобы начать жизнь заново с энергией, присущей молодости, и слишком «молодая», чтобы выйти на пенсию. Она принадлежит к новому поколению тех, кто в пожилом возрасте остался без работы, и тех, кто подошел к порогу третьего возраста. Таким людям трудно обучиться новым навыкам, чтобы соответствовать динамичным формам трудовых отношений, и они приходят к заниженной самооценке, ощущая свою невыносимую бесполезность. Однако, в характере Ферн сочетается открытость жизни, включая ее неудачи и разочарования, и неожиданный динамизм. После сезонной работы в Amazon ее приглашают поехать в пустыню Аризоны, где Боб Уэллс руководит сообществом, которое предлагает помощь таким, как она, новым кочевникам, обучает их основным правилам выживания в этой постмодернистской версии Дикого Запада. Во многом, это сообщество тех, кто доживают свой век, и людей в последней стадии рака. Однако, эти больные лучше Ферн готовы как к смерти, так и к временному выживанию в диких условиях жизни новых анахоретов. Некоторые из скитальцев имеют натуралистический подход к смерти в соответствии с тренингом отношения к смерти, который является лишь естественным завершением тренинга отношения к жизни, как тренинг достижения «счастливой» смерти, которая увенчает удавшуюся жизнь. Тем не менее, другие люди, такие, как Боб Уэллс, вкладываются в любовь к незнакомым собратьям — мужчинам и женщинам. Боб Уэллс говорит им  те слова, сказать которые умершим близким у них не было случая.  В незнакомых людях из сообщества кочевников они находят «образы» скончавшихся; они смотрят на жизнь как на путь, на котором можно снова найти своих близких – или в других людях, или даже, как намекает фильм, во время продолжения жизненного пути после смерти.  

В некотором смысле, этот фильм – полудокументальная драма, в которой сочетается вымысел и документальность. Шестидесятипятилетний Боб Уэллс – реальная личность; он вырос до ведущей фигуры среди вандвеллеров. Многих из кочевников, мужчин и женщин в возрасте около шестидесяти лет, уволили с работы, или они лишились дома, или лишились своих сбережений как раз перед выходом на пенсию. Боба Уэллса называют «горящим человеком», так как он вдохновил их идеей, что такие потери  могут быть и возможностью освобождения, если вести кочевую жизнь близко к нетронутой природе. Впрочем, у этого образа жизни имеются глубокие корни в американской культуре: можно вспомнить здесь поэта и философа Генри Дэвида Торо (1817-1862) или движение битников 1950-х, которое обессмертил роман Джека Керуака с символичным названием «В дороге». Неожиданный поворот сюжета состоит в том, что жители фургонов, показанные в фильме, — это не молодые «бунтари без причины», но пожилые женщины и мужчины, которые чувствуют, что они не способны соотвествовать требованиям новых трудовых отношений, и в то же время, они приносят с собой воспоминания о другой Америке не столь отдаленного прошлого. У фильма есть и феминистский аспект – он касается трудностей, возникающих из-за гендерного восприятия и социального поведения. Вместе с тем, вандвеллеры организуют интернет-сообщество со своими сайтами, такими, как cheaprvliving.com, и таким образом делятся своими знаниями о выживании в суровых условиях. Как сообщество, члены которого обмениваются информацией с помощью цифровых технологий, оно нуждается в постоянном доступе к Интернету; культура вандвеллинга также основана на технических изменениях в конструкции их средств передвижения, а также на использовании солнечных батарей. Другая сторона этой культуры – это попытки избежать того, чтобы их характеризовали как «не мобильных» бездомных людей. Поэтому они стараются стать менее заметными, переезжая из города в город и из штата в штат, чтобы дать своему статусу бездомных шанс выглядеть как кочевничество, как походная жизнь в неизведанных местах.

Роуд муви («дорожное» кино) о «вечно-движимом покое»

Хлоя Джао выходит за пределы важных социологических вопросов, затрагивая экзистенциальные проблемы: с точки зрения Джорджо Агамбена, время Ферн – это «отброшенное время», промежуток между важным событием (в данном случае-смерть мужа Ферн) и концом истории. У Аристотеля, напротив,  это время, которое отмеряет прохождение от потенциальности — возможности и действующей силы- (δύναμις), до актуальности – реализации возможности — (νέργεια), т. е., до экзистенциального успеха  счастливой реализации естественных конечных целей. Время Ферн – это время открытости новым возможностям, которые приносит, по Агамбену, «недействие» (ργία)  или «недейственность» (inoperosità –inoprativeness), что противоположно по значению Аристотелиевой energeia. В фильме– это не открытость новым возможностям в истории успеха молодых людей, которые празднуют торжество социальной мобильности и свободы выбора, которую эта открытость предполагает. Новые «потенциальности», возможности, возникают через слабость и страдания; в случае с Ферн – через старение,  ожидание неминуемой смерти и чувство бесполезности из-за потери работы. Это сочетание движения и покоя напоминает мне о «дромической онтологии» («дромос», греч.,- дорога, путь – примеч. перев.), которую мы находим  у традиционных богословов, таких, как Св. Григорий Нисский и Св. Максим Исповедник.  Последний опирался на концепции учения Аристотеля, такие, как потенция, сила (δύναμις), движение (κίνησις) и актуализация (νέργεια), которые указывают на онтологическую реализацию бытия; однако, их сердце, скорее, трогает видение вечной экзистенциальной мобильности на пути к бесконечному Богу, что характерно для иудео-христианской традиции;  мобильность, в то же время, сочетается с «покоем» в личной любви. Такие термины, как «протяжение» (πέκτασις)  Григория Нисского или «вечно-движимый покой» (εικίνητος στάσις)  Максима Исповедника пытаются вывести среднее между, с одной стороны, греческой онтологией и, с другой стороны, иудео-христианской эсхатологией кочевой жизни на пути к царству. По мнению Христианских Отцов Церкви, таких, как Григорий Нисский и Максим Исповедник, эсхатологический «покой» будет еще одним видом «вечного движения»  (δρόμος, πέκτασις, εικινησία) в любви.

Такую составляющую жизни, как вечный путь (δρόμος), мы находим в современном «нарративном богословии», богословском проекте, который стремится выйти за пределы статической метафизики, сосредоточивая внимание на том, как общины представляют себя через рассказывание историй. Точка отхода от нарративного богословия – это принятие теории языковых игр в поздних работах Людвига Витгенштейна. Согласно Витгенштейну, каждая община имеет определенные правила, в соответствии с которыми оно играет в игру своего языка, таким образом регламентируя его нарратив. Среди самых влиятельных сторонников этого течения мы видим Джорджа Линдбека, Ганса Вильгельма Фрэя и Стэнли Хауэрваса, но нарративное богословие переходит пределы любой отдельно взятой идеологической повестки дня, будучи, скорее, анти-эссенциалистским видом теоретизирования по богословским вопросам. В Греции можно найти некоторые элементы нарративного богословия в богословской эпистемологии Никоса Ниссиотиса  (1924-1986), тогда как в последнее время этот вид богословия используется, помимо других, такими богословами, как о. Евангелос Ганас, Панделис Калаидзидис и Спиридула Атанасопулу–Киприу. Встреча между пост-Витгенштейновским нарративным богословием и Православным богословием  могла бы оказаться плодотворной, так как последнее из упомянутых традиционно подчеркивает роль нарратива, например, посредством интерпретации  Священного писания или жития святых. Осуществление жизни как движения по пути, ведущему к эсхатологическому царству, имело бы эффект освобождения от закрытых метафизических систем.

И все же, нарративное богословие могло бы включать не только интерпретацию традиционных текстов, таких, как Священное писание или работы Святых Отцов Церкви, но любого текста, который относится к деятельности общин. Фильм  Хлои Джао предоставляет нам случай для размышлений по поводу библейского аспекта кочевой жизни, поиска «земли обетованной» в будущем. Вандвеллеры не имеют привычки прощаться навсегда; они обещают друг другу когда-нибудь снова встретиться «на дороге» — в этой или, возможно, в другой жизни. В нарративном богословии Хлои Джао фильм-путешествие становится метафорой жизни в пути, когда скорбь предоставляет  возможность любви к новым собратьям –женщинам и мужчинам, которых  Божественное провидение привело на наш путь, тогда как саббатизм недействия, покоя (по Агамбену) лишь едва-едва скрывает очень динамичное вечное движение.


Дионисиос Склирис – научный сотрудник и преподаватель на богословском факультете Афинского национального университета имени Каподистрии, имеет степень доктора  со специализацией в греческих исследованиях (Университет Париж IV – Сорбонна).

Print Friendly, PDF & Email

As you’ve reached the conclusion of the article, we have a humble request. The preparation and publication of this article were made possible, in part, by the support of our readers. Even the smallest monthly donation contributes to empowering our editorial team to produce valuable content. Your support is truly significant to us. If you appreciate our work, consider making a donation – every contribution matters. Thank you for being a vital part of our community.

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.

About authors

Статья заставила задуматься?

Спасибо, что нашли время прочитать этот текст! Если вы чувствуете, что готовы присоединиться к дискуссии на площадке Public Orthodoxy, мы готовы опубликовать ваш текст. Мы тщательно оцениваем присылаемые тексты на соответствие нашему основному кредо: Соединяя церковное, научное и политическое. Нажмите на кнопку ниже, чтобы ознакомиться с другими требованиями к статьям.

На страницу для внешних авторов

Оцените эту публикацию

Это эссе показалось вам интересным?

Нажмите на звезду, чтобы оценить его!

Средняя оценка 0 / 5. Количество оценок: 0

Поставьте первую оценку этому эссе.

Поделитесь этой публикацией

Дисклеймер

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.