Экуменизм и межрелигиозный диалог

Ислам, Европа и демократия Поиск ответов в ходе продолжающейся дискуссии

Опубликовано: 28 октября, 2021
👁 43 просмотра
Рейтинг читателей:
0
(0)
Время прочтения: 5 мин.

Когда мы обращаемся к обсуждению вопросов ислама, Европы и демократии, оставляя в стороне очевидные понимания и признания, мы сталкиваемся с определенными наблюдениями и вопросами. При первом подходе  к теме «Ислам, Европа и демократия» наблюдается определенный консенсус. По поводу того, что ислам как религиозная система с более или менее очевидными теократическими элементами — в зависимости от стран, в которых он преобладает и где применяется, а также из-за его «эссенциалистской» религиозной и политической траектории во времени и социально-политических процессах — не несет в себе европейских ценностей и императивов Запада, таких как Демократия и, следовательно, дух Просвещения. Считается, что такие ценности сформированы европейским духом – благодаря как христианству, так и секуляризму — и являются результатом борьбы Французской революции против религиозной власти и тирании монархии. Разнообразные исторические, духовные, философские и политические поиски  создали уникальное наследие для личности, общества и человечества, тем самым обеспечивая права человека и защищая человека от правил и императивов досовременной религиозной и политической жизни общества. Демократия гарантирует то, что государство функционирует при помощи избранных представителей и что все граждане равны перед законом, независимо от их пола, цвета кожи, религиозных верований и политических взглядов. Различные языки, религии и культуры равны, поэтому их следует уважать в рамках статутного светского права.

Этот момент порождает множество вопросов. Такие вопросы касаются не только национальной и религиозной истории европейских государств и их различного финансового положения, но и их политического прошлого или настоящего.

Напротив, если кто-то просматривает современные преимущественно мусульманские государства, он/она будет отмечать олигархические режимы, цензуру и жесткие религиозные структуры даже в отношении соблюдения закона – исламского закона, наряду с финансовым неравенством и расовыми различиями, неравномерным проникновением капитализма, а также широким разнообразием в странах Среднего и Ближнего Востока. Помимо этого, можно заметить расхождения и различия между большим мусульманским населением Азии и теми, кто родился на родине ислама в Аравии, а также мусульманскими общинами на соседних с нами Балканах. Если поскрести ярлык «единого» ислама или полярности суннитов и шиитов, при этом проявятся  многие конкретные, религиозные, исторические, национальные, расовые, культурные, финансовые, языковые и нарративные реалии.

Это также справедливо и в отношении мусульман Европы, которые, независимо от их различного происхождения и исторического присутствия в нескольких европейских странах, по-своему также внесли вклад в формирование европейского культурного наследия еще во времена Аверроэса (1) и появления мусульман в средневековой Сицилии, а также в результате колониализма, когда столетиями, парадоксальным образом и в результате доминирующего фактора, народы Аравии, Африки, земель Индии и других регионов мира невольно принимали участие в европейской культуре наряду с разнообразным присутствием европейцев на их землях, и стали посредниками, но также подвергались воздействию различных сетей обмена, включая работорговлю.

Это второй важный момент, который нужно учитывать. Речь идет о том, следует ли рассматривать Европу – только или не только — через религиозные призмы, то есть как исключительно христианские и/или светские, и, соответственно, мусульманские государства как чисто исламские и, более того, как носители «истинного» и «универсального» ислама. Беглый обзор эллинистической «вселенной», Римской империи, а также средневековой Западной Европы и Византийского Востока показывает существование множества религий и видов синкретизма в дополнение к еврейскому, позже христианскому, а также мусульманскому населению в Европе. Так же и Балканы, находясь под османским господством в течение многих столетий, населены мусульманским населением с различным происхождением и обычаями, в которых исламская «ортодоксия» переплетается с местными особенностями. Кроме того, Ближний Восток был и остается, хотя и в меньшей степени, населенным различными разновидностями христиан и лишь немногочисленным еврейским населением, поскольку большинство евреев из Аравии и Ирана переместились в современное государство Израиль. Более того, многие иммигранты, в основном индуисты, а также и буддисты, в настоящее время проживают в странах Персидского залива и живут рядом с местными жителями, открывая свои собственные предприятия, школы и молитвенные дома, создавая тем самым формирующуюся новую социальную реальность. Таким образом, повторное прочтение истории позволяет нам очистить как европейский, так и исламский мир от единообразия и заметить, что Старый континент по-разному связан со Средним и Ближним Востоком, а также Северной Африкой; и наоборот.

Мы пришли к осознанию того, что проект Еропейского союза, хотя и частично успешный, не устранил финансовое и социальное неравенство между его государствами-членами. Европе не удалось предотвратить постколониальную политику, насилие и войны как в своей юго-восточной Ахиллесовой пяте, так и за пределами своих географических границ, главным образом, на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Тем не менее, она смогла упорядочить передвижение своих граждан, а также создать открытый рынок труда и обеспечить беспрепятственную мобильность через открытые границы; в настоящее время таким упрощениям противостоят меры жесткой экономии финансовых средств, императивы безопасности и постоянно растущая бюрократия. В настоящее время такие преимущества еще более оспариваются из–за такого явления, как  терроризм, особенно исламистский терроризм, привлекающего в свои сети молодых европейских мусульманских боевиков, родившихся и выросших в европейских государствах.

Во многих отношениях ислам Европы отражает различную колониальную историю ее государств, но также и современную, постколониальную ответственность Европы за разрушение многих колыбелей цивилизации, таких как Месопотамия, Ирак, Сирия и другие. Европейские мусульмане, совершенно непохожие друг на друга, за исключением их религиозного происхождения и его особых коннотаций, удерживаются на задворках европейской истории и должны либо соответствовать и принимать культуру, либо превращаться в исключенных. Однако, несмотря на такой чрезмерный критический подход, с которым они сталкиваются, мусульмане Европы пользуются многими свободами, в основном свободой вероисповедания и выражения мнений, все еще непостижимой во многих преимущественно мусульманских странах. В то же время, однако, ожидается, что они, как и все другие европейские граждане, будут уважать критику в отношении религии. Европейская политика, частично незавершенная, не смогла найти эффективные пути равной социальной и экономической интеграции для мусульман Европы. Большинство европейских государств озадачены тем, как решать  вопросы религии и образования, которые часто оставлялись на милость религиозных общин; аналогичным образом, вопросы идентичности рассматривались только теоретически.

В Европе идет важное и продолжающееся обсуждение вопроса преподавания религии в государственных школах. Удовлетворительные ответы, помогающие студентам получать более широкие знания религиозных вопросов и уважать религиозную инаковость независимо от их собственной религиозной принадлежности, вероятно, еще предстоит найти. Такое образование должно быть гибким как в отношении личной религиозной идентичности учащихся, так и в отношении европейских идеалов свободы выражения мнений и уважения к религиозной, культурной и этнической инаковости. В последнее время были предприняты значительные шаги по совершенствованию исламского образования в государственных школах государств-членов Европейского союза. Такое развитие событий, каким бы позитивным оно ни было, все еще вписывается в «безопасное» биполярное разделение учащихся — с одной стороны, из-за уважения к различным религиозным общинам и, с другой стороны, из-за того, что отсутствуют общие подходы и принципы преподавания относительно религиозных вопросов в государственных школах, а также и в общественном пространстве в целом. Я считаю, что в настоящее время для европейских государств крайне важно предложить динамичное религиозное образование в рамках демократии и уважения к личности каждого студента. Такое образование означает, что преподаватели постоянно проходят переподготовку, и обучение состоит из курсов, которые не являются статичными, но постоянно переоснащаются, совершенствуются и корректируются в соответствии с различными и быстро меняющимися потребностями общества и отдельных людей.


(1) «Такие арабские мусульманские философы, как Ибн Рушд и Ибн Сина, стали частью европейского канона философии и были изестны под их латинизированными именами, соответственно, Аверроэс и Авиценна. Аверроэс, применивший философское мышление Аристотеля к теологическим вопросам, был главным источником вдохновения для Фомы Аквинского, который называл его просто «Философом». Являться поклонником Аверроэса также было причиной исключения из более религиозно ортодоксальных европейских университетов – не потому, что Аверроэс был мусульманином, что мало кому было известно, а потому, что его аристотелевские идеи считались в то время слишком радикальными».  Мауриц Бергер, Краткая история ислама в Европе, стр.105.


Статья представлена на электронных лекциях Академии теологических исследований Волоса в мае 2021 г. и опубликована в развернутом виде в журнале Giornale di Filosofia (июль 2021 г.), https://mimesisjournals.com/ojs/index.php/giornale-filosofia/article/view/1288

Print Friendly, PDF & Email

Если вы читаете этот текст, значит, вы дочитали статью до конца. Мы надеемся, что она оказалась для вас полезной (иначе зачем дочитывать её до конца?). И теперь у нас есть скромная просьба. Подготовка и публикация этой статьи стали возможны благодаря поддержке наших читателей. Даже небольшое пожертвование помогает нашей редакции создавать новый контент. Поверьте, ваша поддержка для нас очень важна. Если вы цените нашу работу, подумайте о том, чтобы сделать пожертвование — каждый вклад имеет значение. Спасибо вам!

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.

Об авторе

Статья заставила задуматься?

Спасибо, что нашли время прочитать этот текст! Если вы чувствуете, что готовы присоединиться к дискуссии на площадке Public Orthodoxy, мы готовы опубликовать ваш текст. Мы тщательно оцениваем присылаемые тексты на соответствие нашему основному кредо: Соединяя церковное, научное и политическое. Нажмите на кнопку ниже, чтобы ознакомиться с другими требованиями к статьям.

На страницу для внешних авторов

Оцените эту публикацию

Это эссе показалось вам интересным?

Нажмите на звезду, чтобы оценить его!

Средняя оценка 0 / 5. Количество оценок: 0

Поставьте первую оценку этому эссе.

Поделитесь этой публикацией

Дисклеймер

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.