Церковная жизнь и пастырское служение, Церковь и общество

Экономисты против Ф.М. Достоевского Роль Церкви Христовой в “Преступлении и наказании”

Опубликовано: 16 июня, 2023
👁 46 просмотров
Рейтинг читателей:
0
(0)
Время прочтения: 3 мин.
Переводы: English
(Nikolina Šepić)

В своей фундаментальной работе 1968 года Гарри С. Бекер впервые связал экономику с проблемами преступления и наказания. Экономисты, работающие в академической среде, расходятся во мнениях по многим вопросам, но сходятся в одном, — когда речь идет о преступлении и наказании. Из четырех основных общепризнанных мотивов наказания (возмездие, лишение трудоспособности, реабилитация, т.е. ресоциализация, и сдерживание) экономисты согласны с тем, что именно сдерживание имеет ключевое значение — суровое наказание удерживает всех потенциальных преступников от совершения преступления. Для экономистов все сводится к стимулам для людей не совершать преступления в будущем, а судьба человека, который уже совершил преступление, не имеет значения. Они согласны с тем, что тюремное заключение неэффективно, что оно не приносит ожидаемых результатов, что его следует заменить значительными штрафами, установленными не в абсолютном выражении, а в процентах от состояния преступника. Роль правительства (государства) заключается в издании законов с суровыми наказаниями и повышении вероятности исполнения этих наказаний, чтобы удержать людей от совершения новых преступлений.

Более чем за сто лет до статьи Бекера иная точка зрения была выражена в романе Ф.М. Достоевского “Братья Карамазовы”. Именно в словах отца Паисия в его вымышленном споре с Иваном Карамазовым о церковных судах и объеме их прав (книга II, глава 5 “Бу́ди, бу́ди!”) дан глубокий анализ системы наказаний в России XIX века и заложены основы желательного (справедливого и эффективного) наказания. Возможно, здесь выражены взгляды самого Достоевского. Давайте разберемся в этом вместе с отцом Паисием.

«Ведь если бы теперь не было Христовой церкви, то не было бы преступнику никакого и удержу в злодействе и даже кары за него потом, то есть кары настоящей, не механической, как они сказали сейчас, и которая лишь раздражает в большинстве случаев сердце, а настоящей кары, единственной действительной, единственной устрашающей и умиротворяющей, заключающейся в сознании собственной совести». (ПСС, т. 14, с. 59).

Этот отрывок закладывает основу для желательного наказания, которое заключается в “сознании собственной совести”. Желательное наказание является внутренним — поскольку совершенное преступление нарушает моральные нормы.

«Все эти ссылки в работы, а прежде с битьем, никого не исправляют, а главное, почти никакого преступника и не устрашают, и число преступлений не только не уменьшается, а чем далее, тем более нарастает… И выходит, что общество, таким образом, совсем не охранено, ибо хоть и отсекается вредный член механически и ссылается далеко, с глаз долой, но на его место тотчас же появляется другой преступник, а может, и два другие». (с. 59-60)

Довольно точная оценка характера тюремного заключения в России XIX века. Оно “никого не исправляет”, то есть нет реабилитации/ресоциализации, оно “даже не устрашает”, то есть нет сдерживания, и хотя ограничение свободы достигается, так как “вредный член механически отсекается и ссылается далеко, с глаз долой”, оно не эффективно, так как “на его место тотчас же появляется другой преступник, а может, и два другие”, то есть происходит замещение одного преступника другим, поэтому очевидно, почему “число преступлений не только не уменьшается, а чем далее, тем более нарастает”. Каков же выход из этого порочного круга? По словам отца Паисия, “таким образом, пред одною только церковью современный преступник и способен сознать вину свою, а не то что пред государством. Вот если бы суд принадлежал обществу как церкви, тогда бы оно знало, кого воротить из отлучения и опять приобщить к себе”. (p. 60). При оценке последствий лишения свободы как наказания экономисты недалеко ушли от отца Паисия.

Отец Паисий описывает деятельность светских, нецерковных судов так: “Общество отсекает его [преступника – прим. автора] от себя совершенно механически силой, которая торжествует над ним, и сопровождает это отлучение ненавистью (так, по крайней мере, говорят о себе в Европе) — ненавистью и полным безразличием и забвением его последующей судьбы как их брата” (с. 60).

На основе сравнения экономического анализа преступлений и наказаний и взглядов отца Паисия из романа Достоевского — не только цитируемых в данной статье — может быть построена небольшая таблица, в которой представлены основные различия.

Гарри С. Бекер
(Экономисты, его последователи)
Ф.М. Достоевский
(Отец Паисий)
Источники норм и правилЗаконодательство — Уголовный кодексМорально-этические нормы
Вид наказанияШтрафВнутреннее (моральное) наказание
Механизм установления наказанияУстанавливается законом, одинаковый для всех правонарушителейРазличные, индивидуальные для каждого правонарушителя
Управление политикой применения наказанийРазмер штрафа и вероятность наказанияРаспространение христианства, т.е. этических норм, среди большего числа людей
ВластьПравительство/ГосударствоЦерковь Христова
Судьба преступникаНе имеет значенияПринципиально важна

Суть в том, что человек, совершивший преступление, для экономистов имеет только лишь практическую ценность, и ничего более. Суровым, весьма вероятным и вполне определенным наказанием правительство/государство дает понять, что преступление не вознаграждается — тем самым достигается устрашение.

Достоевский, особенно в “Преступлении и наказании”, создает образ преступника, предлагая ему возможность признания преступления, катарсиса, искупления, возрождения и новой жизни, как, например, это происходит на последних страницах романа.

Экономика не рассматривает понятия вины, раскаяния, искупления и возрождения. И еще нескоро этим займется.

Несмотря на то, что таблица несколько упрощает ситуацию, поскольку дилеммы, которые стоят перед человеком, и его выбор гораздо сложнее, именно эта таблица была у меня в голове, когда я стоял на пороге начальной школы имени Владислава Рибникара в Белграде, Сербия, на следующий день после кровавой бойни 3 мая 2023 года, когда 13-летний школьник намеренно и хладнокровно убил девять учеников и охранника. Это была и моя начальная школа; я окончил ее в 1970 году. В абсолютной тишине этого места я выбрал одну из колонок приведенной выше таблицы.

Какую бы выбрали вы?

Print Friendly, PDF & Email

Если вы читаете этот текст, значит, вы дочитали статью до конца. Мы надеемся, что она оказалась для вас полезной (иначе зачем дочитывать её до конца?). И теперь у нас есть скромная просьба. Подготовка и публикация этой статьи стали возможны благодаря поддержке наших читателей. Даже небольшое пожертвование помогает нашей редакции создавать новый контент. Поверьте, ваша поддержка для нас очень важна. Если вы цените нашу работу, подумайте о том, чтобы сделать пожертвование — каждый вклад имеет значение. Спасибо вам!

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.

Об авторе

Статья заставила задуматься?

Спасибо, что нашли время прочитать этот текст! Если вы чувствуете, что готовы присоединиться к дискуссии на площадке Public Orthodoxy, мы готовы опубликовать ваш текст. Мы тщательно оцениваем присылаемые тексты на соответствие нашему основному кредо: Соединяя церковное, научное и политическое. Нажмите на кнопку ниже, чтобы ознакомиться с другими требованиями к статьям.

На страницу для внешних авторов

Оцените эту публикацию

Это эссе показалось вам интересным?

Нажмите на звезду, чтобы оценить его!

Средняя оценка 0 / 5. Количество оценок: 0

Поставьте первую оценку этому эссе.

Поделитесь этой публикацией

Дисклеймер

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.