История Церкви, Церковь и общество

Мученичество без чудесЦерковная полемика в Кордобе IX века и современное православие

Опубликовано: 4 июля, 2023
Всего просмотров: 👁 550 просмотров
Рейтинг читателей:
4.4
(23)
Время прочтения: 4 мин.
Переводы: English

Между 850 и 859 годами в Кордобе случилось нечто неожиданное — 48 христиан были осуждены на казнь. Современные церковные историки обычно называют их “добровольными мучениками”, так как почти все они по своей воле предстали перед мусульманской властью, исповедуя себя христианами и обличая ислам, а также Магомета как лжепророка. Основной исторический источник, свидетельствующий об этих событиях — труды Евлогия, священника из Кордобы. Он был избран епископом города, но не был посвящен в сан, так как был казнен, скрывая в своем доме девушку Леокрицию, которая обратилась в христианство из ислама. Это давало властям законные основания казнить обоих.

Различные исследования, посвященные “добровольным мученикам, предлагают различные объяснения внезапного массового неповиновения.[1] Сейчас мы воздержимся от анализа, а вместо этого постараемся увидеть, что есть в этой истории может быть актуальным сегодня.

Было бы легко предположить, что их мученичество стало результатом столкновения между христианской общиной и мусульманскими властями. Однако это будет правдой лишь отчасти. Не менее важно, что оно было проявлением разделений внутри христианской общины. Если для Евлогия и тех, был с ним в единомыслии, эти мученики были настоящими святыми, то для других, включая епископа Рекафреда, они были экстремистами и провокаторами, угрожающими и без того хрупкому равновесию, в котором находилась христианская община в мусульманском государстве. По их мнению, страдания мучеников было следствием их гордости и тщеславия. Противников движения мучеников уже приспособились к жизни в мусульманском окружении и у них было три аргумента, которыми они пытались обесценить “добровольное мученичество”.

Во-первых, мученичество нельзя признать истинным, так как это было мученичеством без язычества. Ислам не требовал языческих жертвоприношений, принятых в греко-римской культуре, и христианам, как “людям книги”, было выделено пространство, пусть ограниченное и стеснённое, внутри мусульманского общества.

Во-вторых, это было мученичество без гонений. Никто не препятствовал христианам участвовать в богослужениях, никто их не принуждал к участию в нехристианском культе. Кроме того, когда предполагаемых мучеников казнили, их не мучали изощренными пытками.

В-третьих, это было мученичество без чудес. В глазах оппонентов Евлогия, мученичество должно следовать литературному канону страстей (passio), который, в свою очередь, предполагает непосредственное божественное вмешательство, помогая мученикам сверхъестественным образом претерпеть страдания, и являя чудесные знамения свидетелям этого события.

Таким образом, когда Евлогий писал свой основной труд Memoriale sanctorum (Памятная книга святых)[2], этот трактат был не просто описанием, а апологией “добровольного мученичества”. В первой части этого произведения, как и в Liber Apologeticus Martyrum (Апология мучеников), он дает развернутый ответ на распространенные обвинения, предъявляемые мученикам.

Для Евлогия никакое другое откровение после Евангелия было невозможно. Следовательно, Мухаммед был еретиком и лжепророком par excellence. Таким образом, ислам не лучше, а хуже язычества.

Что касается гонений, Евлогий был скор на поиск примеров древних мучеников, начиная с апостола Павла, которые сами искали мученического венца. Унижение, высмеивание, ненависть, повышенное налогообложение, разрушение церквей (знаменитая мечеть в Кордобе была построена на месте храма святого Викентия) — все это для Евлогия представляло картину гонений, которые были абсолютно реальными. Что касается механизмов и инструментов казни, то Евлогий был к ним абсолютно безразличен, если речь шла о христианах, которых казнили за исповедание их веры.

Отсутствие чудес для Евлогия было признаком ущербности общины, а не самих мучеников, так как видимые чудеса выражают веру тех, кто их наблюдает. Кроме того, к этому времени пора чудес прошла, для христиан они уже не были нужны. Когда приближается конец видимого мира, вера должна созидаться внутренним трудом, а не сверхъестественными знамениями.

Время показало правоту Евлогия: все эти мученики почитаются как святые Католической церковью. Их имена также включены в месяцеслов древних святых Испании и Португалии, которые почитаются православными людьми в обеих странах. В храме Сан-Педро в Кордобе пребывают мощи некоторых их них. Мощам святых Евлогия и Леокриции можно поклониться в Cámara Santa (“Святой часовне”) в кафедральном соборе Овьедо.

Примеры, когда в Церкви вновь возникают те же противоречия, что и в Кордобе в IX веке, не единичны. Так случается, когда часть Церкви, сколь угодно значимая, считает, что гонений нет, или не желает их признавать, а в то же самое время другая часть, сколь угодное малая, уверена в том, что гонения есть, даже если не все христианское сообщество гонимо.

Например, мы можем вспомнить, как в 1965 году в Советском Союзе два священника Русской Православной Церкви о. Глеб Якунин и о. Николай Эшлиман направили открытое письмо Патриарху Алексию (Симанскому). Копии письма были направлены епархиальным преосвященным, а также представителям светской власти. Темой письма были именно гонения, которым Церковь подвергалась в советскую эпоху. Некоторые епископы поддержали это письмо, но институциональная Церковь в целом была не готова открыто признать гонения, которым она подвергалась на том момент более полувека, и о которых знали все как в СССР, так и за рубежом. В результате оба священника были запрещены в служение в 1966 году “за вредную для Церкви и соблазнительную деятельность”. О. Глеб был восстановлен в служении лишь в 1987 году.

Мы можем задать тот же вопрос и сегодня: гонима ли Церковь в Беларуси, в Украине или в России сегодня? Очевидно, что власти этих стран ответят на этот вопрос отрицательно. Если же говорить о Церквах этих трех стран, то лишь Украинская Православная Церковь под омофором митрополита Онуфрия готова публично признать дискриминацию и ограничения прав православных христиан, избегая, однако, слова гонения. Портал “Христиане против войны” представляет впечатляющий список клириков и мирян из России и Беларуси, которые были преследуемы религиозными и светскими властями за их антивоенную позицию или поддержку Украины в ее сопротивлении агрессии. Хотя для всех этих людей их позиция мотивирована их верой, государственная власть рассматривает их взгляды как политические протесты. Власть с радостью принимает только те политические заявления со стороны клириков и мирян, которые выражают поддержку официальной политике этих стран.

Согласно Джейн Эллис, известный профессор Московской Духовной Академии Алексей Осипов свидетельствовал против о. Глеба Якунина на суде в 1980 году[3]. Недавно в одном из многочисленных интервью ему задали вопрос о книге «Кесарю кесарево? Должен ли христианин быть патриотом?». По мнению профессора, сама постановка подобного вопроса — это “дьявольская вещь”. Если государство позволяет совершать христианский культ, христианин должен быть целиком и полностью предан государству. Эта позиция хорошо объясняет, почему Русская Православная Церковь в разных юрисдикциях показала себя лояльной двум страшным диктатурам XX века.

Пока мы не научимся задавать “дьявольские вопросы” в поисках ответов, у нас мало надежды выбраться из ловушки, которую многие христиане считают теперь родным домом.


[1] Можно начать с трудов Wolf, K.B. Christian Martyrs in Muslim Spain. Cambridge University Press, 1988 и Coope, J.A. The Martyrs of Cordoba: Community and Family Conflict in an Age of Mass Conversion. University of Nebraska Press, 1995.

[2] Mater Hispania: христианство в Испании в I тысячелетии. Cост. протоиерей Андрей Кордочкин. Алетейя, 2018. с. 425-512.

[3] Ellis, J. The Russian Orthodox Church: a contemporary history. Indiana University Press, 1986. P. 439.

Print Friendly, PDF & Email

Если вы читаете этот текст, значит, вы дочитали статью до конца. Мы надеемся, что она оказалась для вас полезной (иначе зачем дочитывать её до конца?). И теперь у нас есть скромная просьба. Подготовка и публикация этой статьи стали возможны благодаря поддержке наших читателей. Даже небольшое пожертвование помогает нашей редакции создавать новый контент. Поверьте, ваша поддержка для нас очень важна. Если вы цените нашу работу, подумайте о том, чтобы сделать пожертвование — каждый вклад имеет значение. Спасибо вам!

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.

Об авторе

  • Протоиерей Андрей Кордочкин

    Заштатный клирик Испано-Португальской епархии

    Протоиерей Андрей Кордочкин - клирик Русской Православной Церкви с 2002 года. В 2003 году защитил докторскую диссертацию «Преп. Иоанн Лествичник и духовная традиция IV-VII веков» в Даремском университете (научный руководитель - священник Андрей Лаут). в 2019-2023 гг. - ключарь собора св. Марии Магда...

    Информация об авторе и список его статей

Статья заставила задуматься?

Спасибо, что нашли время прочитать этот текст! Если вы чувствуете, что готовы присоединиться к дискуссии на площадке Public Orthodoxy, мы готовы опубликовать ваш текст. Мы тщательно оцениваем присылаемые тексты на соответствие нашему основному кредо: Соединяя церковное, научное и политическое. Нажмите на кнопку ниже, чтобы ознакомиться с другими требованиями к статьям.

На страницу для внешних авторов

Оцените эту публикацию

Это эссе показалось вам интересным?

Нажмите на звезду, чтобы оценить его!

Средняя оценка 4.4 / 5. Количество оценок: 23

Поставьте первую оценку этому эссе.

Поделитесь этой публикацией

Дисклеймер

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.