Межправославные отношения

Архиерейское совещание. Главный итог — обида на Вселенский патриархат

  • Сергей Чапнин

    Директор по коммуникациям Центра православных исследований Фордэмского университета, главный редактор альманаха современной христианской культуры "Дары"

Опубликовано: 28 июля, 2023
👁 944 просмотра
Рейтинг читателей:
4.8
(44)
Время прочтения: 5 мин.
Переводы: Ελληνικά | English
Rev. Igor Palkin, Patriarchia.ru

Какие проблемы волнуют патриарха Кирилла и епископат Русской Православной Церкви? На этот вопрос, в частности, дают ответ документы Архиерейских соборов РПЦ, одного из высших органов церковного управления. Однако в последнее время трудность заключается в том, что патриарх Кирилл никак не может созвать очередной Архиерейский собор. И это прямое нарушение Устава Русской Православной Церкви. Однако в июле патриарх Кирилл собрал часть епископов на Архиерейское совещание и нашел способ для имитации соборной дискуссии.

Прежде всего следует сказать о контексте, который оказал влияние и на изменение механизмов церковного управления в РПЦ, на формат проведения Архиерейского совещания, на содержание документов и стиль их представления епископату. Об этом речь пойдет ниже. Во второй части эссе я проанализирую содержание документов, формирующих враждебное отношение РПЦ к Вселенскому патриархату.

В последнее время дату Архиерейского собора несколько раз переносили. Примечательно, что последняя дата была 26–29 мая 2022 года, то есть Кирилл рассчитывал на быстрое завершение войны и, соответственно, проведение Архиерейского собора РПЦ после полной победы над Украиной. После начала агрессии патриарх Кирилл медлил, и только 17 апреля 2022 года все-таки перенес дату собора на неопределенный срок. Однако в мае 2022 года в Киеве состоялся собор УПЦ, который заявил о разрыве отношений с РПЦ.

В итоге вопрос о соборе отложили в долгий ящик, а вместо него в декабре 2022 года было  принято решение провести Архиерейское совещание, то есть такое собрание епископата, которое не предполагает наличия кворума и не имеет никакого канонического статуса. Надо сказать, что Архиерейское совещание в Уставе РПЦ упоминается лишь однажды – в главе о Поместном соборе (гл. 2, п.13) как его составная часть. Никакой самостоятельной функции вне собора такое совещание не несет. Однако патриарх Кирилл в 2015 году уже опробовал этот формат, возражений это не вызвало, и теперь он решил повторить.

Епископам, находящимся на территории России, был предложен предельно жесткий формат участия — всем без исключения приказано приехать и отговорки не принимаются. И в то же время довольно мягкий формат для зарубежных архиереев – «в зависимости от возможности прибыть в Москву». При этом епископ Савва (Тутунов) лично обзванивал зарубежных архиереев, чтобы обеспечить хоть какое-то представительство. Точных данных о составе участников нет, но на совещание не приехал ни один из епископов Зарубежной Церкви, отсутствовали епископы из Западной Европы и стран Балтии, большая часть епископов из Молдовы, и только Беларусь, судя по всему, приехала в полном составе.

Совещание продолжалось один день, и в повестке дня было всего четыре пункта:

  • доклад патриарха Кирилла,
  • доклад митрополита Венгерского и Будапештского Илариона, председателя Синодальной библейско-богословской комиссии о подготовке документа «Об искажении православного учения о Церкви в деяниях иерархии Константинопольского Патриархата и выступлениях его представителей»;
  • доклад руководителя Правового управления Московской Патриархии игумении Ксении (Чернеги) об изменениях в светском законодательстве;
  • Обсуждение и принятие итогового документа.

Однако не содержание представленных на совещании документов было главной задачей для патриарха. Во время пандемии и в первые полтора года войны патриарх слишком много времени провел в изоляции. Ему как авторитарному правителю необходимо было убедиться, что РПЦ в лице епископата ему полностью подконтрольна и все еще полностью управляема. Не думаю, что количественные результаты его сильно порадовали. Из 402 епископов на совещание приехало около 250, то есть меньше кворума в 2/3 епископата (268), который необходим для Архиерейского собора. И это значит, что при всех усилиях созвать Архиерейский собор не получится.

Вместе с тем патриарха явно порадовало, что протестных выступлений на совещании не было. Никто из епископов не осмелился заявить антивоенную позицию или выступить с какой-ибо критикой обсуждавшихся документов. Это значит, что страх и «корпоративная солидарность» делают епископат РПЦ полностью послушным патриарху Кириллу.

Доклад патриарха выглядит рваным, стилистически и содержательно разнородным. Центральная часть — это не просто обида, но и плохо скрываемая ярость в отношении Вселенского патриархата и лично патриарха Варфоломея:

Некоторые из тех, кто называют себя служителями Божиими, оказались несвободными от влияния духов злобы поднебесной (срав. Еф. 6, 12), подтолкнувших их к разрушению церковного единства. Я имею в виду, в первую очередь, антиканонические действия Константинопольского Патриархата на Украине, открывшие путь к церковным нестроениям и к многолетним, а сегодня особенно тяжёлым гонениям на православных христиан на территории Украины.

Другими словами, патриарх Кирилл публично заявляет, что неопределенный круг иерархов Вселенского патриархата одержимы бесами. И это не оговорка. Далее патриарх Кирилл продолжает:

К сожалению, одним из орудий борьбы против Православия стал Константинопольский Патриархат. Его ведущие иерархи в течение длительного времени при поддержке сторонних для Церкви политических сил и по их наущению готовились расторгнуть единство Православия, вели тайные переговоры и плели интриги.

Складывается впечатление, что патриарх Кирилл переводит в церковную плоскость тот идеологический нарратив тотального противостояния с «колективным Западом», который постоянно повторяет российская пропаганда:

Необходимо ясно понимать: влиятельные мировые политические силы, враждебные по отношению не только к России и Православию, но и, как можно теперь судить, к христианскому мировосприятию в целом, ставили и ставят перед собой задачу более широкую, чем только духовная изоляция украинского народа, его противопоставление братскому и предельно близкому в духовном отношении народу русскому, с которым он вместе составляет единую православную цивилизацию, восходящую к эпохе Святой Руси.

Патриарх лишь вскользь касается войны в Украине, когда говорит о необходимости военных священников в оккупационных войсках. Он призывает молиться о о «победном торжестве над ополчающимися на Святую Русь и желающими разделить и погубить её единый народ». При этом ничего – ни полслова! — не говорит о необходимости мира и миротворчества.

Из его выступления следует, что причина «открытых гонений» против Украинской Православной Церкви вовсе не российская агрессия, а «смута, посеянная Фанаром».

Символом этих «гонений» для патриарха Кирилла стала фигура одиозного наместника Киево-Печерской Лавры митрополита Павла (Лебедя). Несколько дней назад суд заменил ему домашний арест на содержание в СИЗО за «неоднократные оскорбления религиозных чувств украинцев, унижение взглядов верующих других конфессий» и заявления, «оправдывающие или отрицающие действия страны-агрессора». Патриарх назвал этой «беззаконным преследованием», объявил митрополита Павла «исповедником» и добавил:

Совершенно очевидно, что украинские власти приступили к ликвидации канонической Украинской Православной Церкви, не обращая никакого внимания на так называемые европейские ценности, которые предполагают, в том числе, свободу вероисповедания и уважение прав человека.

О том, что патриарха Кирилл плохо и даже извращенно представляет себе ситуацию в Украине говорит внезапно и буквально на пустом месте возникшая тема Греко-Католической Церкви:

В разжигании и поддержании гонений на православных людей Украины принимают деятельное участие так называемые греко-католики — униаты. Они, по-видимому, являются одними из конечных выгодоприобретателей многочисленных беззаконных захватов православных храмов на территории Украины… Сегодня же униаты полностью отождествили себя с пестуемой на Украине откровенно националистической повесткой, стали пособниками украинских властей в осуществлении их дискриминационной политики в отношении канонической Православной Церкви.

Выбрав тесный союз с Кремлем, патриарх Кирилл полностью утратил возможность какого-либо политического влияния в Украине, и ему остается только как Зевсу метать громы и молнии и писать письма главам христианских церквей и правозащитных организаций с призывом «обратить внимание на происходящие гонения». Став персоной нон-грата в Украине, оказавшись под санкциями ряда стран, он никак не может повлиять на ситуацию. И это полный провал его церковной политики.

Судя по последовавшему затем докладу митрополита Илариона (Алфеева), попавшему в прошлому году в опалу, лишившегося должности председателя Отдела внешних церковных связей, но сохранившего должность председателя Синодальной библейско-богословской комиссии, РПЦ всерьез желает предельного обострения отношений со Вселенским патриархатом. Вот самые первые слова митрополита Илариона:

В 2018 году состоялось вторжение Константинопольского Патриархата на Украину. За ним последовала легализация украинского раскола. Это не только нанесло тяжелейшие раны украинскому Православию, но и раскололо весь православный мир.

Видимо, главной политической целью патриарха Кирилла на прошедшем Архиерейском совещании было всеми силами убедить собравшихся, что раскол со Вселенским патриархатом уже реальность и вина лежит исключительно на Фанаре. Теперь предстоит формировать новые стратегии, никак не учитывая и даже намеренно пренебрегая принятыми каноническими нормами и правилами. Никаких возражений со стороны епископата не прозвучало.

И это значит, что Кирилл добился своего — получил полный карт-бланш на дальнейшие действия. Теперь вопрос в том, удастся ли той же риторикой обмануть епископат других автокефальных Церквей или последние найдут в себе мужество занять как минимум самостоятельную позицию.

Print Friendly, PDF & Email

Если вы читаете этот текст, значит, вы дочитали статью до конца. Мы надеемся, что она оказалась для вас полезной (иначе зачем дочитывать её до конца?). И теперь у нас есть скромная просьба. Подготовка и публикация этой статьи стали возможны благодаря поддержке наших читателей. Даже небольшое пожертвование помогает нашей редакции создавать новый контент. Поверьте, ваша поддержка для нас очень важна. Если вы цените нашу работу, подумайте о том, чтобы сделать пожертвование — каждый вклад имеет значение. Спасибо вам!

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.

About authors

Статья заставила задуматься?

Спасибо, что нашли время прочитать этот текст! Если вы чувствуете, что готовы присоединиться к дискуссии на площадке Public Orthodoxy, мы готовы опубликовать ваш текст. Мы тщательно оцениваем присылаемые тексты на соответствие нашему основному кредо: Соединяя церковное, научное и политическое. Нажмите на кнопку ниже, чтобы ознакомиться с другими требованиями к статьям.

На страницу для внешних авторов

Оцените эту публикацию

Это эссе показалось вам интересным?

Нажмите на звезду, чтобы оценить его!

Средняя оценка 4.8 / 5. Количество оценок: 44

Поставьте первую оценку этому эссе.

Поделитесь этой публикацией

Дисклеймер

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.