Богословие, Религия и политика

Политический исихазм: возможен ли такой вариант?

Опубликовано: 7 декабря, 2023
👁 155 просмотров
Рейтинг читателей:
4
(7)
Время прочтения: 4 мин.
Переводы: Ελληνικά | English

В политике с каждым годом неразберихи всё больше. События наступившего десятилетия снова и снова вызывают шок. За пандемией COVID-19 последовала российско-украинская война, а теперь мы, похоже, стоим на пороге масштабных военных действий на Ближнем Востоке. Демократия и глобализация, похоже, отступают. Национализм, и в частности христианский национализм, на подъеме. Социальные связи, скреплявшие общество, разрушаются. Технологические прорывы открывают новые возможности, но в то же время создают серьезные проблемы.

В сложившейся ситуации многие задаются вопросом: может ли восточное христианство участвовать в формировании современного политического дискурса, например, в рамках политического богословия, опирающегося на православные традиции. 

В начале этого года Христос Яннарас, греческий православный богослов-мирянин, опубликовал книгу «О смысле политики». В этой небольшой книге были поставлены новые вопросы о возможности развития той концепции, которую называют «политическим исихазмом».

С тех пор как в середине прошлого века этот термин был введен русским филологом Гелианом Прохоровым, он периодически привлекал к себе внимание.  Протоиерей Иоанн Мейендорф понимал его прежде всего в терминах византийской внешней политики времен императора Иоанна VI Кантакузина и патриарха Филофея I. Отличительными чертами этой политики, считает Мейендорф, были недоверие ко всему западному и поддержка московских правителей.

В 2011 году в книге  под названием «Возрождение политического исихазма в современной православной мысли: политический исихазм Иоанна Романидиса и Христоса Яннараса» Дэниел П. Пейн предлагает обширное исследование политического исихазма как в момент его рождения в XIV веке, так и после его повторного открытия в XX веке. Оба мыслителя формируют свою позицию в контексте дебатов о греческой идентичности в современном мире.

Наиболее значимым вкладом Романидиса является его трехуровневая теория справедливости. Первый уровень — это закон. Второй уровень — это те, кто достиг очищения и просветления. Они не нуждаются в законе. Третий, самый высокий уровень — это уровень тех, кто познал славу Божью. Здесь страсти утихают, и человек живет в совершенной гармонии с Богом и творением. Этого можно достичь в Церкви, которая является общиной преображенных людей, живущих в государстве, но не связанных с ним. Религиозная свобода при этом не является необходимым условием жизни Церкви. Более подробное рассмотрение идей Романидиса требует отдельного разговора.

В своей последней книге Яннарас говорит о трех типах политики, или «формах организованного сосуществования». Первая строится вокруг «религиозно-метафизической оси». Здесь руководящим мотивом сосуществования является полезность: сплотившись воедино, люди могут достичь более высокого качества жизни, чем если бы они оставались порознь. Религия призвана обеспечить легитимность политического порядка. В результате такая схема легко превращается в жесткий индивидуально-ориентированный институт, где сплоченность общества достигается путем принуждения.

Во втором типе политического устройства ratio свергает метафизический авторитет. Это предсказуемая реакция на произвол власти и религиозную гегемонию. Политика воинственно отделяется от метафизики. В конце концов, религия становится инструментом для удовлетворения человеческих потребностей. Разум — высший критерий добра и истины. Поскольку разум в принципе доступен каждому в отдельности, такой политический порядок ведет к атомизированному индивидуализму. Это противоположно истинной личности, которая по своей природе раскрывается в общении. Такая политическая организация не способна преодолеть стойкий нарциссизм эго, особенно со стороны тех, кто находится на вершине власти. Остаточное стремление к господству приводит к империализму, экологическому кризису и другим формам несправедливости.

В третьем типе истина заменяет полезность и разум в качестве цели и руководящего принципа политической организации. Примером тому служат греческий полис и Моисеев закон. Истина здесь по своей сути общинная: то, что истинно, определяется тем, что принято считать таковым. Для христиан примером этого является Троица: каждое лицо Троицы — личность, находящаяся в отношениях любви с двумя другими. Тринитарный архетип политики, формируемый теозисом, больше всего прочего определяется свободой в любви, которая преодолевает индивидуально-ориентированные приоритеты. Это аскетический труд, в котором наградой являются изобилие и процветание общины, а не индивидуалистическое выживание.

Яннарас отвергает утилитаризм и деонтологию как принципы справедливости. Первый путает полезное с истинным, а второй вырывает истину из общинного контекста. В своей предыдущей работе «Свобода морали» он отверг этику добродетели как индивидуалистическую. Поэтому Яннарас не считает верным ни один из трех доминирующих на Западе подходов к пониманию справедливости. Вместо них он предлагает этику свободы. Кроме того, Яннарас отвергает права, в том числе права человека. Истинная церковная община будет воспринимать правила и права как ограничивающие ее свободу, которая необходима общине для формирования правильных подходов к тем или иным вопросам и жизненным обстоятельствам.

Как протестант, считающий, что наследники Реформации могли бы обогатиться благодаря более глубокой преемственности с восточными христианскими традициями, я нахожу некоторые мысли Яннараса заслуживающими если не полного доверия, то хотя бы внимания. Его тринитарная антропология может послужить важным средством против индивидуализма, столь распространенного на современном Западе. Хотя важности общинного участия уделяется много внимания в западном богословии в последние несколько десятилетий, немногие готовы приписать ему такое сотериологическое значение, как это делает Яннарас. Его тезис о соотнесении экклесии демоса и экклесии верных предлагает новые пути преодоления пропасти между священным и секулярным.

При этом модель Яннараса имеет утопический оттенок. Представить, что тринитарная любовь, как бы сильна и важна она ни была, сама по себе может быть достаточной защитой от соблазнов материального мира, о которых говорит Яннарас, очень сложно. Трудно избежать мысли о том, что необходима доза нибурианского реализма, несмотря на неприязнь Яннараса ко всему западному. Яннарас признает, что ничего похожего на его подход не было реализовано в современном мире, и нам трудно представить себе такое общество. Полисы Древней Греции и Византийская империя XIV-XV веков не могут служить такими моделями: они слишком далеки от нас, и не смогли включить всех своих членов в процветание общины во всей ее полноте.

И мы знаем, как легко общество, для которого якобы главная ценность — жить по правде, может скатиться к принуждению, иногда жестокому. Особенно, если права людей не защищены. Примеры слишком многочисленны, чтобы их упоминать.

Но даже в этом случае я не могу не почувствовать что-то очень притягательное в подходе Яннараса. Корни этой притягательности я нашел в его ранней работе «Православие и Запад». В предпоследней главе этой книги он говорит о вестернизации греческого общества как о де-эллинизации и отчуждении. Это не привело к устойчивой вестернизации. Другими словами, греки были отторгнуты от своей веры и культуры, но не вполне вписались в западную культурную среду. В результате современное греческое государство не справляется со своими обязанностями: экономическая нестабильность, бесконечные конфликты, слабая система образования и т. д. Я не мог не думать и о России, моей родине. Как и греки, русские были оторваны от своих традиций, но не сумели обрести свой новый дом на Западе. Как и у греков, у русских были разлад, разобщенность и недостаточное финансирование системы образования. Нынешнее плачевное состояние международных отношений во многом является результатом этих процессов.

Словом, нет у нас простых ответов. И несомненно, что в современной политической ситуации царит огромное напряжение. Многие христиане хотят внести свой вклад в решение этих проблем, хотя и воспринимают их совершенно по-разному. К сожалению, модель Яннараса не может быть решением, потому что она не воспринимает глубину человеческого греха с той серьезностью, которой он требует. В то же время я надеюсь, что некоторые из его акцентов станут частью решений, которые в конечном итоге будут найдены.

Print Friendly, PDF & Email

Если вы читаете этот текст, значит, вы дочитали статью до конца. Мы надеемся, что она оказалась для вас полезной (иначе зачем дочитывать её до конца?). И теперь у нас есть скромная просьба. Подготовка и публикация этой статьи стали возможны благодаря поддержке наших читателей. Даже небольшое пожертвование помогает нашей редакции создавать новый контент. Поверьте, ваша поддержка для нас очень важна. Если вы цените нашу работу, подумайте о том, чтобы сделать пожертвование — каждый вклад имеет значение. Спасибо вам!

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.

Об авторе

Статья заставила задуматься?

Спасибо, что нашли время прочитать этот текст! Если вы чувствуете, что готовы присоединиться к дискуссии на площадке Public Orthodoxy, мы готовы опубликовать ваш текст. Мы тщательно оцениваем присылаемые тексты на соответствие нашему основному кредо: Соединяя церковное, научное и политическое. Нажмите на кнопку ниже, чтобы ознакомиться с другими требованиями к статьям.

На страницу для внешних авторов

Оцените эту публикацию

Это эссе показалось вам интересным?

Нажмите на звезду, чтобы оценить его!

Средняя оценка 4 / 5. Количество оценок: 7

Поставьте первую оценку этому эссе.

Поделитесь этой публикацией

Дисклеймер

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.