Гендер и сексуальность, Церковь и общество

О том, что принадлежит Богу, и что — кесарю О легализации однополых браков в Греции

Опубликовано: 22 февраля, 2024
👁 102 просмотра
Рейтинг читателей:
5
(1)
Время прочтения: 4 мин.
Переводы: English

Одно из искушений, неизменно преследующих как священников, так и любых проповедников, когда они выступают с декларациями и воззваниями, — это тенденция предлагать решение для несуществующих дилемм; давать ответы на вопросы, которые никто не задает; или обращаться не к той аудитории. Поэтому неудивительно, что различные православные иерархи и церковные сообщества считают необходимым выразить особую горячность и чрезмерную тревогу в связи с текущими дебатами вокруг законопроекта об однополых браках, который только что был принят в Парламенте Греции.

Узаконив однополые браки, Греция стала первой православной страной, признавшей равноправие гражданских браков. В России любое выступление или шествие с участием ЛГБТК по-прежнему влечет за собой наказание в виде тюремного заключения при одобрении, если не благословении Церкви. А в Грузии простое одобрение гей-прайда или поддержка его сторонников вызывает социальную агрессию при попустительстве, если не официальной поддержке Церкви.

Резкий и неуместный гвалт, сопровождающий разговоры и заявления во время этой дискуссии, а также фальшь и лицемерие прозвучавших порицаний и анафем, несомненно, нашли бы более благодатную почву, если бы были обращены в другую сторону — к приходским программам и прихожанам, готовящимся к таинствам брака или крещения. Чего явно не хватает в этой общей шумихе и излишней суматохе в Греции, так это трезвых размышлений, основанных на этических предписаниях Евангелия.

Мораль — это одно (возможно, не без морализаторства со стороны Церкви), а закон — другое (он оставляет гораздо меньшей возможностей для критики, даже со стороны Церкви). Есть вещи, которые принадлежат Богу, а есть те, которые принадлежат кесарю (Мф. 22:21). В конце концов, государство, по определению, не ожидает мнения или одобрения Церкви; тем более государство не будет навязывать Церкви свое законодательство. Кириакос Мицотакис, премьер-министр Греческой Республики, недвусмысленно заявил: «Мы обсуждаем выбор, сделанный государством, а не религиозные убеждения!»

Церковь имеет полное право (разумеется, предоставленное государством!) придерживаться консервативных и, по ее мнению, непререкаемых правил или незыблемых предписаний. В конце концов, это то, что делает Церковь, или то, что Церковь считает нужным делать. В то же время государство, со своей стороны, никогда не ожидает и не предполагает, что Церковь должна отступать от своих догматов, так же как и общество не ожидает, что Церковь откажется от своего вероучения.

Проблема заключается в том, что в «традиционно православных» странах Церковь находится в диковинных и довольно запутанных отношениях с государством. В результате Церковь может иногда угрожать отлучением от таинств тем, кого она считает «аморальными» или «нечистыми» – всегда, конечно, в соответствии со своими собственными критериями – особенно когда государственные служащие приносят присягу перед православными иерархами во имя Святой Троицы!

Тем не менее, при всей возникшей суматохе и шумихе вокруг дебатов об однополых браках – преимущественно в религиозных кругах – от Церкви, похоже, ускользает тот факт, что, подобно тому, как область веры или духовности предполагает непрерывный процесс, так и демократия или современность – это тоже непрерывный труд. Ничто из этого не является статичным или исключительным; оба стремятся к зрелости и цельности. Более того, ни одна из этих проблем не решается с помощью протеста или популизма; напротив, обе требуют вовлечения и взаимодействия.

Однополые браки касаются не всей Церкви и не всего ее бытия, а ограниченного и довольно специфического сегмента общества, за который государство несет ответственность и обязано заботиться, в то время как Церковь тоже — заметьте! — должна, по крайней мере, проявлять такую же пастырскую и духовную заботу об этих людях, как и о любом другом сегменте общества.

Хотя иерархия может быть непреклонна в страстном желании сформулировать свое богословское понимание этого вопроса и таинства брака или защитить социальную роль и священное предназначение семьи, на самом деле никто не ставит под сомнение позицию Церкви. Но Церковь также должна осознать и признать, что ее слово не является ни законом, ни наукой.

Давайте не будем обманывать других — или самих себя, — если уж на то пошло. Ссылаясь на Писание или говоря о христианстве, было бы смелым, если не сказать дерзким, предполагать, что наши слова или эмоции — это высказывания или чувства Бога. Когда Бог «говорит» в Книге Бытия, эти слова, безусловно, принадлежат автору Пятикнижия, а не невидимой, невыразимой и трансцендентной божественности. В этом заключается основа и суть герменевтики.

В отличие от Корана, Писание не спускается сверху магическим или механическим образом. Более того, в отличие от шариата, вероучение Церкви может определять личное поведение, но не может диктовать пути развития общества. И в отличие от мусульманских государств, «православные страны» — особенно те, которые взаимодействуют или ассоциируются с западными демократиями, — должны избегать таких заявлений, как «в Церкви нет геев» или «нельзя быть геем и членом Церкви (или, если уж на то пошло, христианином!)». Именно поэтому коммюнике «40 настоятелей и представителей чрезвычайного двойного синаксиса» на Афоне об «этих людях» (sic!), то есть о геях, является как минимум анахронизмом и лицемерием.

Прискорбно, что Церковь выглядит столь примитивной в вопросах науки и права (включая такие вопросы, как гражданские браки и цифровая идентификация) — то есть в отношении всего, что появилось в последние десятилетия и даже столетия, — и в то же время столь продвинутой, когда речь заходит о распространении конспирологии.

Всего через год после того, как Элладская Церковь загнала себя в угол в вопросе о крещении детей гомосексуальных пар — опять же при воинственной поддержке горы Афон, — она теперь пересматривает вопрос о крещении младенцев (ну… по крайней мере, гомосексуалистов; и мне интересно, как они будут это устанавливать? ) на том основании, что, по словам одного иерарха, «у ребенка нет веры; вера есть только у взрослого или крестного». Очевидно, это примитивное и ошибочное смешение веры и знания, что открывает путь к нарушению прав человека и личной свободы. Тот же иерарх даже заявил, что вполне уместно отказать в крещении ребенку ради наказания взрослого гея! И снова премьер-министр Мицотакис был последователен: «Наша демократия требует, чтобы не было двух классов граждан; и уж точно не может быть детей менее значимых для Бога».

Звучит поразительно и с печальной иронией: некоторые официальные лица греческого государства и ученые — это те светские люди, которые, тем не менее, впереди нас идут в Царство Божие (ср. Мф. 21:31). Они проявляют большую проницательность и сострадание, чем многие их «более святые» собратья из церковной иерархии и монашеского сообщества, когда напоминают нам о том, что недавно принятый греческим парламентом закон касается взрослых и детей, которые иначе были бы ограничены в общественной жизни и подвергались бы жестокой дискриминации. Парадоксально и досадно, что по сравнению со своими религиозными или духовными собратьями некоторые светские и нерелигиозные люди в конечном итоге проявляют большее стремление к пониманию и солидарности с теми, кто в непропорциональной степени отвергнут и маргинализирован, хотя Церковь должна стоять на стороне наших сограждан, которые отвергнуты и подвергаются остракизму.  В конце концов, именно здесь, в пастырской практике и повседневной жизни, всегда можно найти Бога.

Мир вряд ли прислушается к устаревшим монологам Церкви. Но «имеющие уши слышать» (Мф. 13:9), несомненно, в курсе дела. Будет очень прискорбно, если Церковь снова ошибется и займет не ту сторону!

Перевод с греческого, статья опубликована в афинской газете Kathimerini 17 февраля 2024 г.

Print Friendly, PDF & Email

Если вы читаете этот текст, значит, вы дочитали статью до конца. Мы надеемся, что она оказалась для вас полезной (иначе зачем дочитывать её до конца?). И теперь у нас есть скромная просьба. Подготовка и публикация этой статьи стали возможны благодаря поддержке наших читателей. Даже небольшое пожертвование помогает нашей редакции создавать новый контент. Поверьте, ваша поддержка для нас очень важна. Если вы цените нашу работу, подумайте о том, чтобы сделать пожертвование — каждый вклад имеет значение. Спасибо вам!

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.

Об авторе

  • Архидиакон Иоанн Хриссавгис

    Архидиакон Иоанн Хриссавгис

    Исполнительный директор Экуменического института Хаффингтона при Богословской школе Святого Креста

    Иоанн Хрисавгис родился в Сиднее (Австралия) и живет в Харпсвелле (штат Мэн, США). После учебы в Афинском (Греция) и Оксфордском (Великобритания) университетах он стал одним из основателей Богословского колледжа Святого Андрея в Сиднее, и одновременно преподавал в университете Сиднея. В 1995 году бы...

    Информация об авторе и список его статей

Статья заставила задуматься?

Спасибо, что нашли время прочитать этот текст! Если вы чувствуете, что готовы присоединиться к дискуссии на площадке Public Orthodoxy, мы готовы опубликовать ваш текст. Мы тщательно оцениваем присылаемые тексты на соответствие нашему основному кредо: Соединяя церковное, научное и политическое. Нажмите на кнопку ниже, чтобы ознакомиться с другими требованиями к статьям.

На страницу для внешних авторов

Оцените эту публикацию

Это эссе показалось вам интересным?

Нажмите на звезду, чтобы оценить его!

Средняя оценка 5 / 5. Количество оценок: 1

Поставьте первую оценку этому эссе.

Поделитесь этой публикацией

Дисклеймер

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.