Религия и наука, Этика

Эмбрион, детство, личность

Опубликовано: 26 апреля, 2024
👁 28 просмотров
Рейтинг читателей:
0
(0)
Время прочтения: 4 мин.
Переводы: English
IVF generated "test tube babies." Orthodox and in-vitro fertilization
iStock.com/Moussa81

Православная Церковь в целом занимает пролайфовскую позицию в отношении жизни плода в утробе матери, однако официально она не высказывалась по поводу эмбрионов, которые остаются в пробирке или в морозильной камере как «остатки» после процедуры экстракорпорального оплодотворения (ЭКО).  Для Церкви вопрос о личности и оживотворении эмбриона был предметом богословских дебатов на протяжении многих лет, однако и сегодня остается возможность для продолжения диалога и дискуссии.  Многие православные епископы, давая благословение на ЭКО, просят семейные пары имплантировать в матку женщины только один эмбрион за один раз, чтобы свести к минимуму производство (и возможную утилизацию) лишних эмбрионов.  Несмотря на это, Церковь не вынесла суждения о том, что эти неимплантированные эмбрионы являются «детьми», и не рассматривает их как личности — в случае принятия такого решения уничтожение этих эмбрионов стало бы предметом серьезной тревоги. 

Однако недавно Верховный суд штата Алабама постановил, что замороженные эмбрионы являются «внеутробными детьми» и, когда замороженные эмбрионы были случайно уничтожены в клинике репродукции в Мобиле, то клиника была признана виновной в соответствии с Законом о противоправной смерти несовершеннолетнего. Хотя штат быстро принял новый закон, предоставляющий право иммунитета клиникам ЭКО, последствия использованной в решении формулировки имеют далеко идущие последствия. Если бы не было сделано специального исключения для ЭКО, формулировка постановления, которое, как ожидается, получит распространение и в других штатах, заставила бы все клиники нести ответственность за сохранение замороженных эмбрионов в качестве детей, не давая возможности отказаться от их сохранения без судебного иска о причинении смерти по неосторожности. Работники ЭКО, действия которых по неосторожности привели к гибели эмбрионов (даже в результате стандартных действий), могут быть признаны виновными в непреднамеренном убийстве несовершеннолетнего.

Существуют дополнительные проблемы с логикой, которая лежит в основе этого иска. Более 2% детей рождены в США с использованием ЭКО, и многие из этих процедур приводят к появлению «лишних» эмбрионов, которые никогда не будут имплантированы женщине (которая, как ожидается, будет вынашивать ребенка).  Существуют различные причины, по которым люди решают оставить свои «лишние» эмбрионы, полученные в результате ЭКО, в глубокой заморозке. Некоторые из причин связаны с непредвиденными обстоятельствами, такими как проблемы со здоровьем, развод, естественные роды и другие.  Научные методы замораживания яйцеклеток, спермы и эмбрионов развивались на протяжении многих лет: в большинстве случаев используется быстрая заморозка, которая позволяет хранить эмбрионы не менее 10 лет (а возможно, и до 25) и при этом сохранять их здоровыми.  Это означает, что многие эмбрионы продолжают храниться в морозильных камерах по всей стране (в том числе и в Алабаме), и в случае их уничтожения могут быть поданы иски о причинении смерти по неосторожности.

Первый «ребенок из пробирки» появился на свет в результате ЭКО в 1978 году, он родился году в Олдхэм (Англия). И на сегодняшний день считается, что с помощью технологий ЭКО родились уже 8 миллионов детей.  Все эти годы клиники хранили эмбрионы, полученные в результате ЭКО, в морозильных камерах, как правило, за определенную плату. Если оплата не поступала или если «владельцы» эмбрионов решали, что более не хотят иметь детей, клиника или больница размораживала их и выбрасывала как медицинские отходы. Исходя из формулировки постановления, принятого в Алабаме, все эти случаи утилизации нежелательных эмбрионов могут быть расценены как «противоправная смерть несовершеннолетнего» и повлечь за собой судебное разбирательство. Количество замороженных эмбрионов в США колеблется от 400 000 до 1 000 000, что оставляет огромные возможности для предъявления обвинений в «насильственной смерти». 

В результате клиники штатов, которые примут такую формулировку постановления, будут обязаны обеспечить вечное содержание эмбрионов, полученных в результате ЭКО (что, вероятно, обойдется клинике в значительную сумму), или понесут судебные издержки. Сбои в работе оборудования, такие как случайная поломка морозильной камеры, которые случаются время от времени, даже если предпринимаются все меры для их предотвращения, теперь могут сопровождаться обвинениями в причинении смерти по неосторожности.  Проблема того, что делать с оставшимися замороженными эмбрионами, будет сложной и трудноразрешимой, поскольку на карту поставлено слишком многое.

Одним из вариантов, который следует рассмотреть, может быть тот, который описан выше как наиболее приемлемый для православных, т.е. имплантация одного эмбриона женщине, не оставляя неимплантированные эмбрионы в морозильной камере.  Однако есть сложность с имплантацией одного единственного эмбриона.  Процент успешной подсадки эмбрионов зачастую невысок, а это означает многократное повторение процесса ЭКО (в частности, забор яйцеклеток может быть болезненным и неэффективным) для получения каждого нового эмбриона, оплодотворенного в пробирке для последующей имплантации.  Кроме того, сам процесс стоит весьма дорого; повторение каждого ЭКО четыре-пять раз резко увеличивает стоимость, делая процедуру недоступной для среднестатистической семьи.  Наконец, существуют стандартные риски, связанные с использованием клеток в культуре (особенно это касается чувствительных клеток, таких как яйцеклетки, сперматозоиды и эмбрионы), и риск гибели клеток очень высок, по сравнению с более крупными существами, которые часто могут терять небольшое количество клеток без каких-либо негативных последствий.  Каждый из нас, взрослых людей, теряет более 5 миллиардов клеток кожи в день; мы можем позволить себе терять много клеток.  Но как следствие, для клиники ЭКО гибель одной клетки в маленьком эмбрионе (некоторые из них являются одноклеточными, а некоторые находятся на стадии, когда в них 100-120 клеток) может привести к гибели всего эмбриона, а это в Алабаме будет караться по закону. 

О ценности ЭКО в нашем обществе можно спорить долго, но очевидно, что число семей, обращающихся за лечением в связи с бесплодием, растет, а использование этой технологии помогло родить детей многим парам, которые не смогли бы это сделать иначе. В результате как и в Алабаме, большинство клиник ЭКО могут закрыться, не желая связываться с возможным обвинением в причинении смерти по неосторожности.  Это серьезно ограничит возможности семей, которые стремятся создать свою семью, несмотря на проблемы с деторождением. 

Наконец, вызывает некоторую озабоченность использование в законе слов «внеутробные дети» в качестве юридического термина. Каждый человек, читающий эту статью, в свое время был «внеутробным ребенком», и, таким образом, этот закон ставит ЭКО-эмбрион в один ряд со всеми детьми всех возрастов. Православная Церковь всегда признавала в ребенке личность; дети считаются полноправными членами Церкви вплоть до принятия таинства Евхаристии сразу после крещения и миропомазания. 

Определение судом неимплантированных эмбрионов, полученных в результате ЭКО, в качестве «детей» создает новые проблемы.  Будет ли в результате чрезвычайной ситуации в больнице эвакуация морозильных камер для эмбрионов иметь такой же приоритет, как эвакуация детского отделения, отделения для недоношенных детей или даже пожилых пациентов?  Наказывается ли «неправомерная смерть» эмбрионов крупным штрафом, тюремным заключением или каким-либо иным видом наказания?  Несмотря на то, что Алабама ответила на некоторые из самых серьезных опасений, предоставив юридический иммунитет процедурам ЭКО, формулировка, принятая судом штата, ставит вопросы о начале жизни на новую почву, которая создает новые и непредсказуемые проблемы для нашего общества, особенно если она выйдет за пределы штата.

Print Friendly, PDF & Email

Если вы читаете этот текст, значит, вы дочитали статью до конца. Мы надеемся, что она оказалась для вас полезной (иначе зачем дочитывать её до конца?). И теперь у нас есть скромная просьба. Подготовка и публикация этой статьи стали возможны благодаря поддержке наших читателей. Даже небольшое пожертвование помогает нашей редакции создавать новый контент. Поверьте, ваша поддержка для нас очень важна. Если вы цените нашу работу, подумайте о том, чтобы сделать пожертвование — каждый вклад имеет значение. Спасибо вам!

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.

Об авторе

  • Гейл Волощак

    Гейл Волощак

    Адъюнкт-профессор религии и науки в Лютеранской богословской школе в Чикаго

    Гейл Волощак - Доктор философии, Доктор служения (DMin), является профессором радиационной экологии  на Медицинском факультете Северо-Западного университета и Адъюнкт-профессором религии и науки в Лютеранской школе теологии в Чикаго. ...

    Информация об авторе и список его статей

Статья заставила задуматься?

Спасибо, что нашли время прочитать этот текст! Если вы чувствуете, что готовы присоединиться к дискуссии на площадке Public Orthodoxy, мы готовы опубликовать ваш текст. Мы тщательно оцениваем присылаемые тексты на соответствие нашему основному кредо: Соединяя церковное, научное и политическое. Нажмите на кнопку ниже, чтобы ознакомиться с другими требованиями к статьям.

На страницу для внешних авторов

Оцените эту публикацию

Это эссе показалось вам интересным?

Нажмите на звезду, чтобы оценить его!

Средняя оценка 0 / 5. Количество оценок: 0

Поставьте первую оценку этому эссе.

Поделитесь этой публикацией

Дисклеймер

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.