Межправославные отношения, Религия и политика, Экуменизм и межрелигиозный диалог

Религиозный плюрализм в Украине. Теологическое обоснование

Опубликовано: 22 мая, 2024
👁 151 просмотр
Рейтинг читателей:
4.2
(5)
Время прочтения: 4 мин.
Переводы: English
Stock.com/3sbworld

Украина оказалась на развилке, ее властям и гражданам предстоит решить, как лучше выстроить отношения между церковью, государством и обществом. Есть два пути, и я полагаю, что христианское вероучение побуждает верующих Украины выбрать второй путь, а не первый. Пишу об этом как богослов, а не как эксперт по вопросам права; как протестант, а не православный; и как американец, а не украинец.

Первый путь ведет к созданию национальной церкви. В этом случае одна определенная церковь получает особый правовой статус в государстве, так как считается, что она наилучшим образом воплощает особое религиозное мировоззрение, которое разделяют граждане этой страны. Устройство национальной церкви характерно для многих европейских стран: на ум сразу приходят Англия (Англиканская церковь), Швеция (Церковь Швеции) и Польша (Польская католическая церковь).

Национальной церковью может быть, хотя это и не обязательное условие, государственная церковь, которая пользуется юридическими привилегиями или особыми правительственными льготами, например, финансовой поддержкой, недоступной другим религиозным организациям.

В любом случае (то есть учреждения или упразднения) государство (иногда прямо в своей конституции) официально признает, что одна конкретная церковь наилучшим образом выражает и сохраняет существенный элемент национальной идентичности. Представители этой церкви могут занимать видное место на гражданских праздниках, посвященных памятным событиям в истории страны, а также на особых государственных мероприятиях, где церковные и политические лидеры выступают вместе в знак национальной солидарности. Многие, возможно, даже большинство граждан страны, независимо от того, являются ли они практикующими верующими или нет, будут идентифицировать себя с этой церковью и обращаться к ней за помощью в проведении социальных обрядов: крещения детей, свадеб и похорон. Различными способами государство и его народ чтут эту церковь и надеются, что ее лидеры будут обращаться к ним и объединять нацию вокруг ценностей, представляющих особое значение для всех.

Национальная церковь может, но не обязательно должна, ограничивать свободу вероисповедания. Другие религиозные группы также должны иметь возможность действовать свободно. Однако как правило, они будут воспринимать себя — и восприниматься национальной церковью и обществом в целом — как меньшинство. Их корни могут представляться менее древними, чем у национальной церкви, или лежать за пределами территории нации, даже если община уже давно существует в ее пределах. Интересно, что даже сами представители этих религиозных меньшинств могут поддерживать идею национальной церкви — не потому, что собираются к ней принадлежать, а скорее потому, что видят в ней средство объединения страны вокруг общей исторической идентичности.

Если бы Украина пошла по этому пути, Православная церковь Украины (ПЦУ), скорее всего, стала бы национальной церковью. В этом случае она претендовала бы на общественно-политическое влияние, более значимое для жизни нации, чем другие церкви и религиозные объединения страны. Однако движение в этом направлении потребует решения целого ряда сложных проблем, которые лучше всего решать в условиях мира, а не войны. Будет ли такая национальная церковь пользоваться определенным статусом на государственном уровне? Какими правовыми установлениями или иными государственными мерами будет обеспечен ее особый статус? Как эта церковь будет строить свои отношения с другими церквями и религиозными общинами? Насколько твердо эта церковь готова признавать права религиозных меньшинств и насколько хорошо государство было бы готово эти меньшинства защищать?

Второй путь позволит Украине приблизиться к американской модели, которая не предполагает национальной церкви. В этом случае украинское общество будет высоко ценить религиозный плюрализм и открыто допускать религиозную конкуренцию. Государство отказалось бы признавать за какой-либо конкретной церковью привилегированное положение только на том основании, что она лучше, чем другие, представляет самобытное наследие нации. Законы страны позволят любой группе граждан легко организовать новую религиозную общину, независимо от того, где ее корни — местные или пришлые. До тех пор, пока церковное объединение действует в рамках закона, оно будет самостоятельно регулировать свою жизнь, без вмешательства государства. Некоторые церкви и религиозные организации отождествляли бы себя с государственными интересами, но другие открыто критиковали бы политику государства — и делали бы это, не опасаясь репрессий со стороны правительства.

Конечно, второй путь нельзя назвать типичным для исторически православных стран. В тех из них, которые пострадали от коммунистических репрессий, часто предпринимаются попытки вернуть историческую Православную церковь в центр национальной идентичности и придать этой церкви статус национальной. Так было и в Российской Федерации. Действительно, некоторым православным в исторически православных странах американская модель религиозной свободы кажется довольно пугающей. Они опасаются, что она неизбежно стремится навязать народу секулярный либерально-демократический порядок и тем самым подорвать его традиционные нравственные ценности.

Православные лидеры на Западе испытывают дополнительную тревогу. Их тревожит, что религиозный плюрализм влияет и на православные церкви как таковые. В Соединенных Штатах различные православные юрисдикции переплетаются настолько, что в одном городе или районе бывает более одного епископа. Такая модель противоречит православному пониманию единства церкви. Антиохийская православная, Греческая православная, Сербская православная, Украинская православная, Православная церковь в Америке (ПЦА) и другие Православные церкви, похоже, конкурируют друг с другом и за прихожан, и за право говорить от имени православия в целом.

Я с глубоким вниманием отношусь к призывам сохранять церковное единство. Молитва Христа о том, чтобы Его последователи были едины, — это призыв не только к Православным церквям, но и ко всему христианскому миру. Более того, призыв к церковному единству особенно важен сегодня. Моя собственная традиция американского реформатского протестантизма слишком легко смирилась с разделением церквей и их разобщенностью.

Тем не менее, я считаю, что такое положение дел, которое ориентировано не на создание национальной церкви, а на обеспечение максимально полного выражения религиозной свободы, является наилучшим не только для моей страны, но и для Украины. С момента обретения независимости Украина признает и в целом подчеркивает свой исторический религиозный плюрализм. Греко-католики, латиноамериканские католики, различные Православные церкви, иудеи, мусульмане, лютеране, евангелические протестанты и другие внесли существенный вклад в историю и идентичность страны. Более того, до и даже во время Евромайдана Украинский совет церквей и религиозных организаций обеспечивал высокую степень сотрудничества и взаимопонимания между различными религиозными общинами, что позволило достичь высоких результатов. Религиозный плюрализм в Украине реально существует и должен сохраниться в будущем.

В условиях войны вполне понятно желание многих украинцев сделать все возможное для объединения нации. Но как западный христианский богослов, я бы призвал все украинские церкви не поддаваться соблазну и не дать использовать себя для продвижения определенных политических (а иногда и узконационалистических) целей. Усилия по созданию национальной православной церкви, предпринимаемые с момента обретения независимости Украиной, были обусловлены как минимум в равной мере как украинской политикой, так и православными, богословскими по своему содержанию, обязательствами в отношении единой церкви для единой территории. Украинцы могут с полным основанием надеяться, что наступить тот день, когда Украинская греко-католическая церковь, Православная церковь Украины (ПЦУ) и Украинская православная церковь (УПЦ) станут единым целым. Но было бы лучше, если бы эти церкви стремились к единству на основе своих религиозных убеждений, а не потому, что государство или его граждане хотят иметь национальную церковь, которая будет безоговорочно лояльна к государственным чиновникам и политике правительства в целом. Суммируя сказанное выше, можно утверждать, что политическое устройство, которое лучше всего соответствует свободе христианского Благовестия, предусматривает отделение церкви от государства и приветствует религиозный плюрализм и состязательность. Я считаю, что Украина лучше всего сохранит память о своем прошлом и уверенно позаботится о своем будущем, если пойдет по этому, а не по первому пути.

Print Friendly, PDF & Email

Если вы читаете этот текст, значит, вы дочитали статью до конца. Мы надеемся, что она оказалась для вас полезной (иначе зачем дочитывать её до конца?). И теперь у нас есть скромная просьба. Подготовка и публикация этой статьи стали возможны благодаря поддержке наших читателей. Даже небольшое пожертвование помогает нашей редакции создавать новый контент. Поверьте, ваша поддержка для нас очень важна. Если вы цените нашу работу, подумайте о том, чтобы сделать пожертвование — каждый вклад имеет значение. Спасибо вам!

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.

Об авторе

  • Джон Берджесс

    Джон Берджесс

    профессор систематического богословия Питтсбургской теологической семинарии (США)

    Джон П. Берджесс - профессор систематического богословия Питтсбургской теологической семинарии (США).

    Информация об авторе и список его статей

Статья заставила задуматься?

Спасибо, что нашли время прочитать этот текст! Если вы чувствуете, что готовы присоединиться к дискуссии на площадке Public Orthodoxy, мы готовы опубликовать ваш текст. Мы тщательно оцениваем присылаемые тексты на соответствие нашему основному кредо: Соединяя церковное, научное и политическое. Нажмите на кнопку ниже, чтобы ознакомиться с другими требованиями к статьям.

На страницу для внешних авторов

Оцените эту публикацию

Это эссе показалось вам интересным?

Нажмите на звезду, чтобы оценить его!

Средняя оценка 4.2 / 5. Количество оценок: 5

Поставьте первую оценку этому эссе.

Поделитесь этой публикацией

Дисклеймер

Проект Public Orthodoxy возник из стремления создать медийную площадку для обсуждения широкого круга проблем, связанных с Православным христианством, и для свободного выражения различных точек зрения. Позиция автора, выраженная в данной статье, может не совпадать с точкой зрения редакции или Центра православных исследований Фордэмского университета.