Author Archives: Public Orthodoxy

Надежда и окончательный синтез
Уроки русского православного ученого, Часть 3

Кристофер Хауэлл (Christopher Howell)

Два предыдущих поста я посвятил научным и политическим взглядам ученого Феодосия Добжанского. Третья область, которой я хотел бы уделить внимание — это религия, где у нас менее устойчивые основания. У Добжанского были своеобразные и очень личные взгляды на религию, и степень, в которой он придерживался конкретных православных доктрин, неясна. Хотя он никогда не скрывал свои симпатии к религии и свой интерес к философским вопросам, он многое хранил в себе, молясь на языке, который его коллеги не могли понять. Поэтому было трудно разобраться в его убеждениях. В своей работе «Великий старик эволюции» (The Grand Old Man of Evolution) Эрнст Майр отметил, что Добжанский верил в личного Бога, тогда как Франсиско Айала (присутствовавший при смерти Добжанского) утверждал в своих мемуарах, что это было не так. Со своей стороны, Добжанский иногда смягчал традиционные догмы, но он также писал в своей работе «Главная забота» (Ultimate Concern), что «бесполезно» молиться «деистскому Богу-часовщику». В то же время, Добжанский молился часто. Итак, как же во всем этом разобраться?

Вера — это только одна сторона религиозной жизни. Хотя убеждения Добжанского иногда были непостижимы, его практика была более открытой. В превосходном эссе о Добжанском, включенном в книгу «Выдающиеся деятели в науке и религии двадцатого века» (Eminent Lives in Twentieth Century Science and Religion) Дж. М. Ван дер Меер отмечает то, как на Добжанского влиял Соловьев, но он также серьезно изучает его дневники и журналы, чтобы показать, что религия занимала его на протяжении всей его жизни, а не только тогда, когда он приближался к смерти (как иногда думали). Добжанский действительно ходил на исповедь, хотя, похоже, не придавал такое большое значение греху, как ожидали бы его коллеги (на них влиял, даже если они и отрицали это, более протестантский акцент на порочность). Как следствие, он не считал, что грех не позволяет творить добро, продолжая защищать свободу воли и свободу человека перед лицом детерминизма (научного или теологического).

Continue reading

Назад в прошлое с морально-консервативной машиной времени и более глубокий смысл закрытия Мемориала

Кристина Штекль (Kristina Stoeckl)

Если моральных консерваторов двадцать первого века относят к тем предшествующим историческим периодам, когда еще не было опыта тоталитаризма двадцатого века, в современном консерватизме выявляется существенное белое пятно. Когда извлекают из памяти политические расстановки сил 1920-1940-х годов и подают их как аналогии современной борьбы между консерваторами и прогрессистами, это намеренное игнорирование «урока» тоталитаризма. Ничто не иллюстрирует подобную забывчивость лучше, чем недавнее закрытие российскими властями неправительственной организации «Мемориал», посвященной критической памяти о сталинизме.

Недавно на страницах «Публичного православия» Арам Г. Саркисян отметил странную близость, которую некоторые американские православные культивируют по отношению ко времени гражданской войны в Америке, и то, как ультраконсервативные православные группы приспосабливают историю восемнадцатого века к запутанной и внеисторической повестке дня двадцать первого века. Отождествление с прошлыми эпохами не является чем-то уникальным для американских православных. В моих исследованиях морального консерватизма в России и США я также сталкивалась с этим отождествлением с прошлым, в частности, с периодом 1920-1940-х годов.

Continue reading

Встряхивая дерево антропоцентризма

Томас Арентцен (Thomas Arentzen)

Радуйся, древо благосеннолистное,
имже покрываются вернии;
радуйся, древо, пророки глаголанное,
на земли насажденное.
Акафист Честному и Животворящему Кресту Господню, Икос 7

Веселясь вокруг рождественской елки в моем маленьком родном норвежском городе, я задумался о том, насколько христианский мир связан с символами дерева. Это не только ель. Во всяком случае, не в первую очередь. Но, возможно, в то время именно ель пробудила во мне то, что можно было бы назвать четким пониманием значения деревьев: их стволы буквально окружают нас со всех сторон. Как только Бог сотворил человека, он поместил это детище земли среди листьев и ветвей. Древо Жизни находилось в центре первозданной реальности как источник жизненной силы. По другую сторону Грехопадения возникло Древо Креста Господня, приносящее плод Спасения. Их цепь жизненной силы прерывает только одно дерево – древо познания, плоды которого губительны. Каждый христианин знает эту историю. Тем не менее, мы склонны забывать, что христианство на самом деле является религией деревьев.

Ранние христиане хорошо знали эту историю; представляя Христа как нового Адама, а Марию — как новую Еву, они также представляли Крест как новое Древо Жизни. Сам Господь, странствуя по проселочным дорогам этой земли, мог бы сказать на древнем языке: «…отныне да не вкушает никто от тебя плода вовек!» (Марк 11:14). Смоковница послушалась и засохла в ответ на эти слова — по крайней мере, так говорит евангелист. Иисус явно отождествлял себя с растительностью. Он называл себя виноградной лозой, ветвями которой были его ученики (Иоанн 15) и искал сравнения, адекватные описанию божественной реальности. Чему уподобим Царствие Божие? — задал он риторический вопрос. Царство небесное подобно семени, которое растет и «становится деревом, так что птицы небесные прилетают и укрываются в ветвях его» (Марк 4:30–32; Матфей 13:31–32). Крылья их свободно парят над почками, которые постоянно растут и переполняются церковной живительной силой.

Continue reading

Папа Франциск на Кипре и в Греции

Массимо Фаджоли (Massimo Faggioli)

Поездка папы на Кипр и в Грецию (2-6 декабря 2021 года) свидетельствовала о проявлении внимания Франциска не только к Средиземноморью, которое также было в центре внимания его первой поездки (Лампедуза, июль 2013 года), но также и к Восточному Православию как спутнику католической Церкви, которая все более испытывает влияние айдентитарной и националистической напряженности в Европе и во всем мире.

Эта поездка имела разные и взаимосвязанные аспекты. Так, в ее экуменическом аспекте уделялось особое внимание Восточным Православным Церквам, следуя курсу ключевого партнерства с 2013 года между Франциском и Вселенским Патриархом Константинопольским, Его Святейшеством Патриархом Варфоломеем. В гуманитарном аспекте Святейший Престол прилагал немалые усилия к тому, чтобы привлечь внимание к многочисленным кризисам на многих фронтах в этом районе, что усугубляло многолетнюю миграцию из Африки в Европу. В последнее десятилетие ухудшение ситуации в области безопасности, социально-экономической и экологической ситуации во многих странах, находящихся в прибрежных зонах западного, центрального и восточного Средиземноморья, сделало mare nostrum узким местом в потоке людей, которые бежали от войн и из несостоявшихся или полу-состоявшихся государств в Африке, на Ближнем Востоке и в Центральной Азии. Имелся и политический аспект: Франциск, как откровенный противник всяческого национализма и популизма, теперь приезжает в Грецию, родину демократии (хотя и не либеральной и конституционной демократии), чтобы призвать Европу и международное сообщество к выполнению своего морального долга. Наконец, на заднем плане просматривается церковное, внутри-католическое измерение, которое для Франциска всегда должно относиться к тому, что католики делают сверх всего.

Continue reading